Зима. Согрей мое сердце - Алекс Хилл

За легкой неспешной беседой о предстоящей свадьбе, где Зимин, кстати, будет свидетелем, и о менее важных событиях прошлого и будущего город укрывают сумерки. Зажигаются первые фонари, привнося в летний вечер некую романтичность. Пора. Пора прокатится на колесе обозрения. Вид теперь должен быть просто чудесный.

Купив билеты, отправляемся на платформу, но тут Настя проворачивает такой финт. Я сама не толком не понимаю, что происходит. Она втаскивает меня в кабинку следом за собой и резко закрывает дверь. Лица мальчишек сейчас просто бесподобны. Смесь удивления и офигевания.

Мореева, хихикая, машет им ручкой, а после подмигивает мне.

– Пусть вдвоем прокатятся, – говорит она, занимая одно из сидений.

– Саня в бешенстве, – сажусь напротив нее и снова смотрю вниз.

Ребята занимают кабинку через две от нашей.

– Пускай. Замахал уже своей ревностью. Зыркает на Диму, словно он его враг, а не друг. Как будто того, что я выхожу за него замуж недостаточно.

– Просто он любит тебя.

– Так и я его тоже. И он знает об этом, – закатывает глаза, а после смотрит в сторону.

Медленно поднимаемся выше и выше. Вот уже мелькают верхушки деревьев. Искрящийся всеми цветами радуги фонтан и площадь остаются далеко внизу.

– Боишься? – спрашиваю, замечая как Настя втягивает голову.

– Не особо. Именно это колесо особенное для меня, – отвечает с мечтательной улыбкой на губах, а потом впивается в меня серьезным взглядом. – Что у вас с Димой?

– Что? Ты о чем? – нервная дрожь бежит по рукам.

– Ну… Между вами явно что-то…

– Нет! – поспешно перебиваю, а затем напряженно смеюсь. – Мы всегда так общаемся.

– Да? – по прищуренным глазам Насти видно, что она не особо мне верит.

– Да, – киваю для большей убедительности. – И, по-моему, он все еще неровно дышит к тебе, – последняя фраза неприятно царапает горло.

– А вот это бред. Дима никогда не испытывал ко мне ничего, кроме дружеских чувств.

– Но Саша рассказывал мне, что…

– Это был спектакль для Мора. Нужно было его как-то встряхнуть. Дима просто хороший друг.

– Это точно, – безоговорочно соглашаюсь.

Что-то в этом разговоре задевает во мне минорную струну. Дима действительно хороший друг для всех, а вот у него есть такой же хороший друг? Что было с ним, пока Саша зарылся в собственном чувстве вины? Как Дима пережил смерть Миши, ведь он тоже был его другом? В конце концов Дима тоже был на той злополучной крыше в момент, когда все случилось. И что потом? Мы все были поглощены своими переживаниями и проблемами, что просто забыли о нем. Забыли о Диме Зимине, мальчике который всегда был рядом в трудную минуту. Он-то хороший друг, а вот мы…

***

– Вот же вредная замарашка, – бурчит Мор и усаживается напротив Димы, который довольно усмехается, наблюдая за взбешенным другом.

– Она из тебя веревки вьет. Молодец.

– Пошел ты, – отмахивается Саша. – Лучше объясни мне кое-что.

– Что?

– Что за повышенное внимание к Ксю?

– Я просто соскучился, – безмятежно протягивает Зимин, избегая взгляда глаза в глаза.

Кабинка медленно ползет вверх, но ребят совершенно не интересует ни красота вида, ни высота, на которую они поднимаются.

– Не вздумай, Зима. Она моя сестра, – строго говорит Мор, нацепив на лицо ледяную маску.

– А я что? Настолько плох? – усмехаясь, говорит Зимин. – Ты же хотел, чтобы я нашел себе девушку. Вот, – взмахивает рукой в направлении кабинки девчонок.

– Не беси меня, Зима, – рычит Мор. – Ты мой друг, но…

– А что такого? Она правда мне нравится, – Дима пожимает плечами. Он себе давно в этом признался, пусть Саша тоже будет в курсе.

– Под чем ты сейчас?

– Что? – удивление вперемешку с паникой просачивается в голос Димы.

– Что ты сейчас принимаешь?