Змеиный мох - Анна Жилло

Алла с Иваном друг друга ненавидели. Хотя бы уже по той пошлой причине, что сначала на работе познакомились, потом поженились, а потом развелись. И его романы с подчиненными протекали у бывшей жены на глазах. Увольняться ни один из них не хотел – по той же причине, что и я. Должность, зарплата, соцпакет, сравнительно удобное расположение. Когда Иван со своими парнями ушел на Лиговку, Алкина неприязнь по наследству досталась мне. Лично нам с ней делить было нечего, но отношение к моим девушкам она перенесла и на меня. Впрочем, я мало обращала на это внимания: уже давно привыкла, что симпатий у женщин не вызываю.

Относительно наших рабочих трений, тут стоило признать: причины имелись. Обоюдные. Да, со стороны рекламщиков ляпов было больше, но и я не всегда могла уследить, учли ли мои девы все, что нам передавали. Особенно вот такие скидочные экспресс-акции. И если подобное оборачивалось претензиями, скандал выходил за межотдельские рамки, поскольку модель у нас была принята четко клиентоцентричная.

Славкино последнее китайское предупреждение на грубый язык переводилось так: бабы, вы меня уже задрали! Если не можете заставить своих подчиненных работать как положено, будете отвечать собственными задницами. И в этом свете требование к менеджерам перепроверять работу рекламщиков уже не казалось таким абсурдным.

Но Денис-то ничего этого не знал. И его желание заступиться то ли за меня, то ли за весь отдел, справедливое по сути, оказалось не слишком уместным. Ладно Славка – он все понял правильно. Но вот Андрею это заступничество добавило еще несколько копеечек в копилочку. И дело тут было не только в личных отношениях.

Неприязнь между генеральным директором и человеком, держащим в руках финансовые потоки, не могла не отразиться на всей компании в целом. Особенно если учитывать, что шкурной заинтересованности в ее бурном росте у Андрея не имелось: он получал фиксированную зарплату. Но специалистом не зря считался грамотным и компетентным, этого у него было не отнять. Именно это беспокоило меня больше всего, а вовсе не какие-то терки трех мужиков, заблудившихся в одной сосне.

За спиной пискнул компьютер: пришло сообщение по корпоративной почте. На экране мигал конвертик.

From: Денис Лактионов. To: Надежда Хромова.

У меня невольно дернулся глаз. Так совсем невротиком станешь.

«Утро доброе. Не появились еще данные отдела за июль? Хотелось бы взглянуть».

А чего я ждала? Любовного письма? Вот тут только порадоваться, что три дня впахивала, как лошадь. Обычно сводку за предыдущий месяц я заканчивала числу к третьему, а сегодня только первое – и она уже была почти готова. Оставалось дополнить вчерашними данными и свести все в файл.

«Через час пришлю».

Ближе к концу рабочего дня позвонила Лена, которая как была общей секретаршей двух директоров, так и осталась.

- Надежда Васильевна, к Денису Аркадьичу.

- Иду, - буркнула я.

Вот правда, идти к нему через земляничную поляну с бутылкой «Апсны» было намного проще. Аж подташнивать начало. А может, от очередного ведра кофе. Я зашла в туалет, выпила воды из-под крана, поправила волосы перед зеркалом.

Спокойно, Надя, спокойно. Держи себя в руках. Независимо от того, сгребет ли он тебя в охапку в страстном поцелуе или притворится, что увидел в четверг впервые. И, кстати, второе более вероятно, так что…

Славка стоял в предбаннике рядом с Лениным столом и просматривал какую-то бумагу. Повернулся, посмотрел на меня удивленно.

- Ты ко мне?

Я молча дернула подбородком в сторону его бывшего кабинета, где теперь сидел Денис.

- А-а-а… - Славка сочувственно вздохнул. – Ну… тогда корабь.

В каждых долговременных отношениях, хоть любовных, хоть дружеских, всегда складывается некая специфическая, почти шпионская лексика, непонятная посторонним. «Корабь» был из этого разряда и восходил к известному, хотя и не бесспорному афоризму: «Корабль не тонет, когда он в воде. Он тонет, когда вода в нем. Не так важно, что происходит вокруг нас. Важно то, что происходит внутри нас». Иными словами: не позволяй внешнему влиять на твое внутреннее. Мы часто говорили так друг другу, хотя не всегда было возможно этому последовать.

Вдохнув поглубже, я постучала, открыла дверь и вошла.