Любовь по ошибке - Анна Жилло

Елена

Тим лежал на кровати и делал вид, что читает «Ветер в ивах». Я села рядом, взяла у него книгу, отложила. Погладила по голове - он недовольно дернулся.

- Ольга Петровна тебя хвалила.

Неопределенно хмыкнув, Тим уставился куда-то в мировое пространство. Каменно молчать

- это он умел. Непрошибаемо.

Разумеется, я не сказала, что после собрания учительница попросила меня задержаться, чтобы поговорить тет-а-тет. Сейчас разговор об этом усложнил бы все еще больше.

- Елена Максимовна, у меня нет никаких претензий к Тимофею. Учится отлично, ведет себя хорошо, что попросишь - сделает. И все-таки он меня беспокоит. С коммуникацией у него очень неважно дела обстоят. Мало того, что друзей нет, его вообще стороной обходят. Не задирают - просто не замечают. Хотя, мне кажется, это обратная реакция. Ему никто не нужен - и он тоже никому. Только с соседом по парте и общается. Раньше это не так сильно в глаза бросалось, сейчас стало заметнее. Может, у него есть какие-то приятели вне школы?

- Он ходит в бассейн, но и там в группе не слишком с кем -то дружит, я спрашивала у тренера. Но он всегда был таким. И в детском саду, и на даче с соседскими ребятами неохотно играет.

- Знаете, - Ольга Петровна задумалась, - я сказала, что претензий у меня нет, но, пожалуй, одна все-таки есть. Тима плохо относится к девочкам. Нет, не обижает, ничего подобного. Но с таким, знаете, пренебрежением всегда. Сам никогда ни к одной не подойдет, ни о чем не спросит. А если с ним заговаривают, отвечает через губу. Хотела его с Машей посадить, так прямо истерику устроил, что не будет с девчонкой сидеть. Интересно, откуда это у него?

- Понятия не имею, - я почувствовала, что краснею. - Но точно не из семьи. У нас не с кого такие примеры брать. Только я и бабушка.

- Ясно...

Прозвучало это очень прозрачно: вот-вот, некому у вас мальчика научить правильному отношению к женщинам. Да и вообще.

- Может быть, вам с нашим психологом пообщаться? Она в июне будет работать.

- Тима в лагерь едет, спортивный, - вывернулась я, поскольку о психологе этом была наслышана от других мам: ужас-ужас. - Давайте до осени отложим. Может, что-то изменится.

- Ну давайте, - с сомнением согласилась Ольга Петровна.

С этим определенно надо было что-то делать. Я ехала домой и чувствовала себя совершенно беспомощной. Абсолютно никудышной мамашей.

Я малодушно попыталась спрятаться от проблемы. Хотя бы ненадолго. В прошлом году Тиму понравилось в лагере. Побудет там месяц, потом дача, потом на море поедем. А осенью, возможно, действительно придется поискать дельного психолога. Не школьного, конечно. Но больше всего я боялась, что проблема глубже. Разумеется, глупо было бы ставить диагноз по статьям из интернета, однако поведение Тима сильно смахивало на небольшой такой Аспергер[1].

Ну и как вот в эту засаду втискивать еще и мою личную жизнь? Не надо быть Вангой, чтобы предсказать реакцию Тима на возможное появление поблизости постороннего мужчины. Пока я не думала о Кирилле как о чем-то серьезном - после недели-то знакомства! Но до сих пор никому не удавалось зацепить меня так быстро и так сильно. И исчезни он из моей жизни сейчас, когда еще ничего толком и не началось, уже останется заметная дыра. А если все зайдет далеко? Может, и не стоит продолжать? Пока еще можно остановиться?

- Завтра отведу тебя в бассейн, - я притворилась, что не замечаю его надутого вида. - А потом можем погулять. Или в кино сходить.

- Хорошо, - равнодушно отозвался Тим.

Я ушла в гостиную, легла на диван. Смотрела в потолок и глотала слезы. Какой счастливой чувствовала себя еще сегодня утром, когда ставила в воду розы. И как паршиво мне было сейчас.

Позвонить Ирке? В этом она меня точно не поймет, потому что уверена: Тима я безобразно распустила и посадила себе на шею. Да и чего ждать от убежденной чайлдфри? Мама? Ни в коем случае.

Квакнул телефон. Кирилл.

«Привет! Как дела? Как собрание?»

Вот он бы, наверно, понял. Но не те у нас еще отношения, чтобы плакаться в этом направлении.

«Привет. Все в порядке. Как ты?»

«Норм. Жду воскресенья».