Ты Для Меня - Ольга Гринвэлл

Мне было странно спать в чужом доме. Долго крутилась, ворочалась. Очень много мыслей одолевали меня, а думать никакого желания не было.   Просто хотелось спать. Я приняла две таблетки, которые дали мне в больнице перед выпиской. Надеялась, что смогу побыстрее забыться сном и хотя бы на какое-то время оттолкнуть тревожную действительность.

Проснулась от какого-то стука. Резко вскочила, вызвав этим движением прилив невыносимой боли в затылке. Из-под полуопущенных жалюзи лился яркий дневной свет. Значит, я все-таки смогла заснуть, и сейчас уже утро. Хотела было снова принять лежачее положение, как звук открываемой двери заставил замереть мое сердце. 

Я натянула плед до самых глаз. Своим разукрашенным лицом я могла навести ужас на любого. Наверное, так оно и произошло, потому что возникшая на пороге женщина безмолвно уставилась на меня.

— Вы кто, простите? — вошедшая всё-таки достаточно быстро пришла в себя.

— А кто вы?

— Хм, вас родители научили отвечать вопросом на вопрос?

Я ничего не ответила, потому что внезапно до меня дошло, кто эта женщина.

— Да уж, — теперь она внимательно разглядывала меня. — Мне кажется, если бы я даже видела тебя когда-то, то все равно не узнала. Что у тебя с лицом?

Женщина прошла вглубь комнаты, бросила на стол свою дамскую сумочку. Затем, засучив рукава блузки, решительно направилась к дивану, на котором я лежала.

Никита был похож на свою мать. Такие же серые глаза, форма губ, даже овал лица почти одинаковые.  Говорят, если сын похож на мать, а дочь на отца, то в будущем дети будут счастливые.

Она села на край дивана и решительно откинула плед с моего лица. Охнула.

— Это кто-же тебя так отделал?

— Попала в аварию. Вчера.

Женщина покачала головой.

— Так ты же та самая Эвелина!

Я кивнула. Потом спохватилась.

— Что значит «та самая?»

— Последнее время я только и слышу о тебе, — немного помолчав, спросила. — А ты знаешь, вообще, кто я?

Я кивнула.

— Догадываюсь.

— Я — мать Никиты.

Мне оставалось только пожать плечами. Подумаешь!

Женщина заметила мое движение.

— Можете не волноваться, не обижу вашего сыночка.

Она расхохоталась.

— Насмешила меня. Меня это мало пугает. Просто не забывайте пользоваться презервативами, — затем двумя пальцами взяла меня за подбородок. — Хотя... вряд ли он поведётся на такую, как ты.

Я почувствовала, как краска смущения заливает мое лицо.

Мать Никиты провела ладонью по моей щеке, дотронулась до лба.

— Да ты горишь вся! — она нахмурилась. — Ты что, заболела?

Я только поморщилась в ответ.

— И чего Никитка оставил тебя здесь одну? Вот мужики! Бараны... — потом подумала и решительно махнула головой. — Вставай. Сейчас тебя приведём в порядок.

Я выпучила на неё глаза. Что ей от меня надо?

— Давай, давай! Я могу и мертвого поднять.

Кто бы сомневался.

— Кстати, меня зовут Зоя.

— Зоя?

— Просто Зоя. Я не бабка еще.

 С трудом поднявшись с дивана, я взяла протянутую женщиной руку.

Зоя завела меня в ванную комнату. Оглядев мое больничное рубище, презрительно сморщилась и велела раздеваться. Не увидев ответной реакции, прикрикнула.

— Ну чего, по десять раз говорить надо?

Она открыла кран с водой, начала наполнять большую ванну.

— Залезай.

Прикрываясь руками, я стояла, опустив вниз глаза.

— Чего ты боишься, дурочка? Что я, сисек-писек не видела, что ли? Здесь только ты и я, никаких мужиков нет.

Пришлось повиноваться.

Следующие минут двадцать Зоя мыла мое ослабевшее тело, тёрла мочалкой. Шампунем вымыла мои волосы. Потом принесла какую-то, не очень приятно пахнущую,  мазь. Стала наносить на мои ссадины и синяки на лице.

— Привезла из Таиланда. Быстрее сойдут. А то уж больно ты страшна, дева моя. Никита даже и не посмотрит на тебя.

Я возмущённо фыркнула. Женщина рассмеялась.

— А то я вас не знаю. Ещё ни одна не отказала моему сыночку, — потом продолжила. — Вообще-то, ты ничего такая, ладная. Посимпатичней его двух предыдущих.

Я стиснула зубы. Тоже мне, материнская гордость! Воспитала кобеля и радуется. Господи, нет сил уйти. И некуда.

Мать Никиты вытащила пробку из ванны. Вода начала быстро убывать. Я затравленным зверьком поглядела на Зою. Она уже ждала меня с развёрнутым, огромного размера, полотенцем в руках.

Ну и пусть.

Я вздохнула. Хоть кто-кто заботится обо мне. Надо перестать придавать значение словам этой тетки. В конце концов, ее никто не заставлял ухаживать за мной.

Выдавила из себя улыбку.

Зоя обмотала меня полотенцем и начала растирать круговыми движениями.

— Где твоя одежда?

Я пожала плечами, закашлялась.

— Нету?

Она поджала губы.

— Ох, — она оглядела себя, потом меня. — Да, размерчик у нас как-то не совпадает. Ты слишком длинная. Придётся тебе чего-нибудь из Никитушкиной подобрать.

Зоя скрылась за дверью и через минуту вернулась, держа белую футболку в руках.

— Вот, наденешь. Все равно тебе нужен постельный режим.