Жена по контракту - Лина Манило

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ешь, — отвлёк меня от созерцания комнаты Арманд, накладывая что-то, пахнущее пряностями, в мою тарелку.

— Не буду, пока не расскажешь, с какого перепуга в твоей голове родилась идея жениться на мне, — заявила, а рука Арманда, держащая в руке ложку, зависла над моей тарелкой. — Я серьёзно. Я жду.

Больше всего на свете я не любила тайны и секреты. Когда Юра только начал влезать в неприятности, я не настояла, чтобы он рассказал всё, поделился — поверила словам, что у него всё под контролем, а оно вон как обернулось. Потому больше молчать и снимать лапшу с ушей точно не собиралась. Дважды наступать на одни и те же грабли — так себе удовольствие. После первого раза еле выжила.

— А если не расскажу, так и умрёшь голодная? — усмехнулся, присаживаясь напротив. — Вина, может быть?

— Наливай! — махнула рукой, а Арманд тихо засмеялся, поднимаясь с места и беря в руку бутылку тёмного стекла. Пара ловких движений и пробка осталась на острие штопора, а тёмно-рубиновая жидкость полилась в мой бокал.

Когда Арманд вернул бутылку на место, взяла бокал за тонкую ножку и сделала большой глоток. Во-первых, жутко пересохло в горле, а во-вторых, на трезвую я, похоже, не готова к таким разговорам. Вот напьюсь сейчас, начну громко песни петь, плясать на столе и творить разные непотребства, Арманд быстро перехочет на мне жениться.

— Главное, всю бутылку не прикончи, — раздался низкий голос над ухом, а я вздрогнула. Вот как у него получается двигаться настолько бесшумно?!

— Ты не оборотень, случайно? Не вампир?

— С чего такие выводы? — Не отходил, стоял совсем близко, а горячее дыхание щекотало мою кожу.

Мы балансировали с ним на грани, и стоило лишь за неё ступить, последствия никто не смог бы предугадать. А мне и хотелось, чтобы Арманд стал ближе, и страшно было настолько, что поджилки тряслись. И да, я боялась точно не его, а своей реакции.

Никогда не думала, что практически незнакомый мужчина сможет настолько глубоко запасть мне в душу, что от мыслей о нём невозможно избавиться — они всегда и везде со мной, так или иначе. А ещё сны… которые с каждым разом всё откровеннее, а Арманд в них позволяет себе всё больше. И после них я просыпалась совершенно разбитой, с лихорадочно колотящимся о рёбра сердцем и… влажным насквозь нижним бельём. Чертовщина какая-то.

— Ни с чего… забудь, — отмахнулась я, силясь наделить предательский голос хоть какой-то твёрдостью, но он всё равно срывался.

Арманд вернулся на своё место — напротив — и, откинувшись на спинку стула, долго рассматривал меня. Ничего не говорил, о чём-то думал, а я изнывала от нетерпения, всем своим видом показывая, что вот прямо сейчас встану и уйду, если не расскажет, зачем затеял весь этот цирк.

И Арманд почувствовал моё состояние, как делал это не раз за время нашего короткого, но такого странного знакомства.

— Завтра вечером очень важный для меня ужин у Евгения Дмитриевского, — начал Арманд, а я чуть не поперхнулась вином.

— У Дмитриевского? — переспросила я, потому что совершенно не ожидала такого поворота событий.

Его знала в нашем городе каждая собака, даже дохлая. Владелец заводов, газет, пароходов — человек, сжимающий в стальном кулаке всё, до чего мог дотянуться. Я видела его неоднократно то в выпуске новостей, где он под восторженные аплодисменты взволнованной публики перерезал очередную красную ленточку; то в криминальной хронике, где отчаянный борец с теневым бизнесом и нецелевыми доходами громко вопил в камеру, что Евгений Дмитриевский отхватил у этой жизни слишком жирный кусок.

В общем, очень неоднозначная фигура.

— Ладно, ужин важный, понимаю… а я к этому, какое отношение имею?

— Дмитриевский — мой крёстный отец, — сказал Арманд буднично, отщипывая кусок от румяной булки и скатывая мякиш в комочек. — Когда я остался без родителей, он взял меня на воспитание в память о старой дружбе с ними и сделал тем, кто я есть сейчас. Только благодаря ему я когда-то выжил.

— Замечательный поступок, похвальный, но это всё равно не объясняет, каким боком меня туда можно приставить.

Я усиленно пыталась докопаться до самой сути, но она ускользала от меня.

— Наверное, я начну слегка издалека.

Я кивнула, подобралась, только сильнее бокал в руках сжала, чтобы не дрожали ставшие вдруг ледяными пальцы. Арманд же усмехнулся, снова скатал шарик из хлебного мякиша и начал:

— Когда я нашёл тебя на поляне, вариант, что тебя подослали мои конкуренты, казался самым очевидным. Не знаешь, наверное, но совсем недавно я купил ту часть леса, в которую ты забрела. Места глухие, а я люблю одиночество — мне в нём комфортнее всего. Потому и показалось странным найти там незнакомую женщину.

— Я не знаю, как там оказалась… мне стало так плохо, я брела, брела, и нашла Лорда. А потом совсем ничего не помню.

— Воспаление лёгких тебя, конечно, подкосило — насилу откачали.

— Я уже дня три плохо себя чувствовала, но всё никак не собралась сходить к врачу, а потом… — резко замолчала, ибо не хотела рассказывать Арманду, почему оказалась в лесу. Стыдно было и неловко делиться подробностями краха своей жизни.

Арманд бросил на меня быстрый оценивающий взгляд из-под длинных ресниц и продолжил:

— Бросить тебя там не смог — ты помогла Лорду. Если бы не это, поверь, не стал бы возиться. Не люблю строить из себя то, чем не являюсь. Я не очень благородный — в жизни, чтобы выжить и найти своё место под солнцем приходилось совершать многое из того, за что нормальным людям должно быть стыдно. Но пса этого я люблю.



Иногда мне казалось, что лучше бы он меня там бросил, потому что будущего я боялась, как не пыталась быть сильной и смело смотреть вперёд.

— Спасибо тебе, — сказала, делая новый глоток.

Вместо ответа Арманд махнул рукой, мол, не до этого.

— Но всё-таки мне не давало покоя, какого чёрта ты там делала. И я навёл справки.

Посмотрел на меня, ожидая реакции на свои слова, а я задумалась. Наверное, на его месте я бы поступила так же. Хотя бы потому, что стало бы элементарно любопытно, кто решил отбросить коньки на моём участке. Но всё равно царапнуло в груди, кольнуло в сердце, потому что понимала: Арманд, наверное, узнал, от чего и кого я убегала.