Моё бесконечное падение - Ася Невеличка

Моя слабость из-за болезни стала магнитом для обоих Синельниковых. Андрей слишком часто заходил днем и сопровождал меня к ужину, когда я смогла вставать и спускаться. Кот вообще не вылезал из спальни, проводя со мной всё свободное от учебы время. Мы лежали на постели, болтали о разном, но чаще о студенческих новостях, разбирали лекции, но больше всего просто обнимались и целовались.

Подозреваю, что Кот и на ночь не отказался бы остаться, но я еще не была готова. Не знаю почему. Возможно, мне хотелось сначала разобраться со своим наследством, прежде чем окончательно принимать сторону Кота и его отца.

А может, я боялась потерять поддержку братца, внезапно ставшего другом. Окончательный мой выбор наша дружба точно бы не пережила.

Из-за переохлаждения и нервного истощения в изоляции я провела почти месяц. Немного побаивалась идти в колледж из-за Сергея. Отчим мог насильно вернуть меня в мой дом, а потом вместе с мачехой провернуть подлый план по устранению наследницы.

За этот месяц я так и не смогла встретиться с нотариусом, чтобы еще раз расспросить об условиях завещания, но за этот месяц я имела все шансы сравнить свою прежнюю жизнь с настоящей. И она очень отличалась. Очень.

Как я уже отметила, я почти никогда не оставалась одна. Из-за слабости я просто спала все это драгоценное время, а в остальное общалась с Котом или его отцом. С одной стороны, никогда еще не чувствовала себя настолько причастной к семье. Родной что ли, принимаемой такой, какая я есть. Но явственно проступила и другая, неожиданная для меня, сторона. Мне стало тесно от постоянного нахождения с кем-то. Я так привыкла к одиночеству, к вынужденному уединению, что иной раз хотелось выгнать Кота из комнаты, чтобы просто побыть одной.

В такие моменты я думала о доме, Кире и возвращении. Но недолго. Страх перед Сергеем снова расставлял приоритеты по местам.

В колледж все равно ехала с опаской. Ради нас с Котом, Андрей задержался и подвез на студенческую парковку. Я жалась к Коту, кутаясь в куртку, хотя озноб был скорее нервным, чем от холода.

— Тебе стоит купить пальто и сапожки потеплее, — нахмурился Андрей, выходя из машины и прощаясь с нами. — Не подумал — исправлю.

— Ну что вы! Не стоит. Я попрошу Кира привезти мне вещи…

Оно само как-то вырвалось, но Синельниковы переглянулись, и Андрей категорически попросил не брать ничего от Сергея и Кирилла. Он уехал, а я повернулась к Коту за объяснением:

— Почему? Там же все мои вещи!

— Папа боится, что тебе могут навредить.

— Как? Передав теплую куртку? — неудивительно, что я не верила Коту, ведь он говорил какую-то ерунду.

— Отравить, например.

— Через куртку?! — теперь я уже почти кричала.

— Тише. А что ты удивляешься? Или ты думаешь отравить ненужного человека можно только через еду и таблетки?

Я действительно думала так.

— А как еще?

— Радиация. Ртуть. Много всяких ядов, которыми можно убить через куртку и другие вещи… Если иметь к ним доступ.

— Господи, не думаешь же ты, что Сергей или Кир опустятся до такого?

Кот остановился, развернув меня лицом к себе:

— Но один раз он уже отравил свою жену, чтобы жениться на вдове? Что его остановит второй раз? Внезапно проснувшаяся совесть?

Я понимала логику Кота, но зацепило меня другое:

— Чтобы жениться на Мари? Ты что!.. Это просто совпадение!

— Да неужели? — Кот неприятно усмехнулся и снова повел меня за руку к колледжу.

Договорить у нас не получилось, из-за месячного пропуска я серьезно отстала от программы и теперь с удвоенным рвением договаривалась на пересдачи с преподавателями, просила сокурсниц лекции для дополнения уже имеющихся от Кота.

Кот весь день был при мне, что радовало и давало ощущение постоянной поддержки, но то, что у моего парня мог быть другой мотив, я подумала, только когда у туалета меня перехватил Кир и, воровато оглядываясь, потащил по коридору в закуток под лестницей.

— Ты чего?