Бизон и Радуга - Татьяна Богатырева

То же утро

Полмиллиона я отправила Вадьке тут же, не дожидаясь тирамису. И написала ему смс: «Если ты бабуле с дедулей наврешь, что это мои долги, я тебя лично в сортире замочу. Можешь не благодарить».

Мне еще хотелось добавить «чтоб ты сдох, долбодятел», но я удержалась. Не надо портить карму, она мне еще пригодится.

Не знаю, как насчет кармы, а на душе полегчало. Да, я теперь должна, как Куба Совку, зато с бабулей и дедулей все будет хорошо. А я сейчас попробую божественный тирамису, выпью не менее божественный кофе и дождусь звонка Кисы. Первой я ему звонить не буду, не дождется.

Сегодня начинается подготовка выставки. Надо проконтролировать распаковку и размещение картин в галерее, заманить на выставку всех тусящих в Лондоне русских журналистов, напомнить о себе вчерашним знакомым – благо, это можно легко сделать через соцсети. Мне легко. А вот Кисе… Мне очень интересно, сколько он продержится один.

Так что – не буду думать о нем. Лучше потреплюсь немножко с Маком, дождусь, пока Киса свалит из отеля в галерею и съезжу за вещами. Джей прав, пока есть возможность пожить по-королевски, надо ею пользоваться. Когда еще меня пригласят поспать на кровати самого лорда Как-его-там.

Отличный план, не так ли?

Поначалу все и шло отлично. Мы с Маком откушали тирамису, обсудили странных людей в соцсетях, которые пишут странные комментарии. Вот, к примеру, под одной из последних работ Кисы такое творилось, такое!..

– Я утешаюсь тем, что без хейтеров было бы скучно, – пожала плечами я. – Ну признайтесь же, Мак, что эти прекрасные люди добавляют в вашу жизнь адреналина.

– Как будто мне нужен адреналин! В моем возрасте рекомендован покой, а не все эти глупости.

– Почему глупости-то? И какой ваш возраст? Спорим, не больше сорока!

– Вы льстите не просто отлично, а профессионально, милая Лиз, – усмехнулся Мак. – Мне пятьдесят два, и я уже дважды дедушка.

– Дедушка? О, наверное, ваши внуки в полном восторге… – начала я и осеклась. Что-то Мак погрустнел. – Кажется, не в полном…

– Мои внуки живут в Америке, и вижу я их только по скайпу, как и дочь, – пожал плечами Мак. – Так что династия Макдауэллов вряд ли продолжится.

– Извините, Мак, я не хотела…

– Вы так очаровательно внимательны, Лиз, что невозможно удержаться. Кому еще интересно слушать мое брюзжание?

– Мне интересно, Мак. Вы знаете, я вообще-то пишу сценарии, а для них всегда нужен материал… Ну, то есть их пока нигде не ставят, но ведь у меня все впереди! И у вас, между прочим, тоже.

– И вы думаете, юной леди лет тридцати пяти может быть интересен старый зануда и педант?

– Какая-то конкретная юная леди? – переспросила я, чувствуя себя знатной свахой.

– Ну не то чтобы… это скорее теоретический вопрос, – пошел на попятный Мак.

– Ну раз чисто теоретический, то – да. Еще как может. Мы, юные леди, такие непредсказуемые! А если юная леди попробует ваш тирамису, она влюбится без памяти. Потому что это божественно!

– Скорее эта юная леди насыплет мне в тирамису цианистого калия, – вздохнул Мак.

– А вы ее поцелуйте, тогда она поостережется травить ваш тирамису. Вдруг вы после него поцелуете ее снова и отравите тоже? И будет история печальней всех на свете.

Мак засмеялся, явно представив печальную историю о недоеденном тирамису, а потом осторожно так спросил:

– Может быть, вы дадите мне совет, Лиз? Я совершенно не разбираюсь в женской психологии. У меня в блоге есть одна дама, иногда мне кажется, что она хочет меня зарезать ножиком для чистки овощей. А иногда… Ну… Она утверждает, что я старый замшелый пень и трус, и не называю своего настоящего имени потому что боюсь женщин. Ведь это чушь! Никого я не боюсь!

Мак так сердито сверкнул глазами, что я чуть не рассмеялась. Похоже, юная леди тридцати пяти лет серьезно задела его за живое. А мне ужас как любопытно, что ж это за леди такая.

– Разумеется, я дам вам совет, Мак. Только сначала мне бы посмотреть на эту юную леди, а?