Нарушим все запреты - Тара Пэмми

Натали пылко отвечала на его ласки, но когда он убрал руку от ее округлой ягодицы, которая так идеально помещалась в его ладони, и потянул за полоску ее стрингов, она застыла.

- Массимо? - выдохнула Натали, и в ее затуманенных желанием глазах промелькнуло сомнение.

Тогда он сунул руку ей между ног, и ему показалось, что его ударило электрическим током. Боже правый, он не мог вспомнить, когда переживал подобное возбуждение. Массимо снова прильнул к губам Натали, на этот раз нежно, медленно, позволяя их ртам настроиться на ту мелодию, которой требовали их тела, желая, чтобы она доверилась ему. Он погружал язык в ее рот в таком же ритме, в котором нуждалась его возбужденная плоть.

- Радость моя, ты такая чувственная. Я хочу целовать, лизать и трогать тебя везде.

- Здесь? - вдруг засмущалась она. - Может, нам лучше поехать домой?

Он улыбнулся в ответ. Натали, с припухшими от поцелуев губами, размазанной помадой, расширенными зрачками и спутанными волосами, представляла собой зрелище, которое он никогда не забудет. И этот ее вид вдруг пробудил в нем тот самый собственнический инстинкт. Массимо представил, что какой‑то другой мужчина мог оказаться на его месте, видеть ее в таком состоянии, делить с ней эту близость, быть тем, кому она дарит свои улыбки, радость, для кого работают ее гениальные серые клеточки…

Господи, да что с ним творится?

- Массимо? - мягко толкнула его Натали, а потом жадно прильнула к его губам.

- Подожди, Натали. - Массимо уже решил, что она будет принадлежать ему, и только ему. - Я не могу тра… - Он запнулся, обуздывая свою речь.

В другой раз, в другой вечер, когда он покажет ей, что может произойти между ними, когда она будет наслаждаться их страстью, когда поймет, что не может жить без него внутри себя, снова и снова, когда осознает свою власть над ним, тогда он не будет сдерживаться в выражениях. Тогда он будет использовать самые непристойные слова, чтобы описать, как он овладеет ею, а потом превращать их в реальность.

Но пока он считал ее доверие слишком большим подарком, который собирался ценить превыше всего остального.

- Я не могу заняться с тобой сексом. У меня нет с собой презерватива. - Она так засмущалась, что он снова с жадностью набросился на ее припухшие губы. - Но я отчаянно хочу услышать твои стоны и увидеть, как твое тело содрогается от наслаждения. Когда мы выйдем отсюда и вернемся на этот дурацкий, скучный прием, эти звуки и запах твоего оргазма помогут мне продержаться до конца вечера.

Она улыбнулась ему. Немного дерзкая. И вся такая податливая.

- А ты, оказывается, довольно развратный, - сказала Натали, поправив дрожащими руками воротник его пиджака.

Она смеялась, когда Массимо снова набросился на нее с поцелуями, - и звук ее смеха, казалось, въелся в его вены и был самой восхитительной, самой возбуждающей вещью, которую он когда‑либо слышал в своей жизни.

Жадно завладев ртом Натали, Массимо приподнял одно ее бедро и прижался своей возбужденной плотью к низу ее живота, переживая неимоверное наслаждение. Ему до смерти хотелось оказаться внутри ее прямо сейчас. Без презерватива. Отбросив в сторону всякую осторожность.

Желание лишало его благоразумия, побуждая пообещать Натали вещи, которые привязали бы ее к нему.

Обещания, которые еще месяц назад стали бы причиной ночных кошмаров.

Обещания будущего, которые казались для него чем‑то несбыточным.

Вместо этого он сунул руку в вырез ее платья и, сдвинув в сторону полоску ее стрингов, ощутил, как она увлажнилась. Для него. Для него одного.

Натали со стоном запрокинула голову и вздрогнула, когда Массимо коснулся ее клитора, а потом медленно погрузил палец в ее лоно.

- Натали, посмотри на меня. Скажи, что ты чувствуешь.

Она прикусила нижнюю губу и прижалась лбом к его плечу.

- Массимо, я чувствую себя… как‑то странно. Словно меня лихорадит. Пожалуйста… не останавливайся.

- Моя храбрая хакерша, - прошептал Массимо, едва касаясь ее губ и погружая в нее еще один палец. - Радость моя, двигайся навстречу моим пальцам. Скажи, что доставляет тебе удовольствие, узнай, что заводит тебя.

Она послушно задвигалась, и с ее губ слетел беззвучный крик. Натали раскраснелась и вцепилась в его плечи, двигаясь в одном ритме с его пальцами. Он ласкал ее грудь, потирая и очерчивая ее соски, глядя на нее, - зачарованный, сходящий с ума от желания, одержимый ее чувственными движениями и тем, как быстро она открывала для себя, что доставляет ей удовольствие.

Вскоре Натали содрогнулась от оргазма. Она закрыла глаза, а потом открыла их и посмотрела на Массимо с такой предельной ясностью, с таким собственническим блеском, подчеркивая яркость этого момента.

Он держал ее в своих объятиях, пока она приходила в себя, довольствуясь тем, что доставил ей наслаждение, и нашептывая ей всякую чепуху, говоря, каким восхитительно безудержным существом она была.

Массимо уткнулся лбом в плечо Натали, вдыхая мускусный аромат ее возбуждения. Он не узнавал себя, ослепленный желанием, ведомый необходимостью овладеть ею.

Самым главным в его жизни была его компания, и он никогда не находил времени для отношений. И определенно не имел дела с такой женщиной, как Натали. Невинной и беззащитной, сложной и ершистой. Он не мог позволить ей лишить его самообладания, не мог…

Пронзительный трезвон его часов раздробил этот момент подобно звуку отбойного молотка.

Массимо нахмурился и почувствовал, как напряглась Натали, когда он включил специальный пусковой сигнал, встроенный им в его киберинфраструктуру, и обнаружил бот‑программу, которая что‑то искала там.

Он поднял глаза.

- В моей личной сети безопасности бродит бот‑программа, которая рушит все шифры, словно карточные домики. Это твоих рук дело?

Значит, вот почему она весь вечер нервничала и проявляла беспокойство?

Массимо выругался так грязно, что даже стены покраснели бы от стыда.

- Ты хотела задобрить меня вот этим, - он кивнул на ее смятое платье, - когда обнаружится, что ты задумала?

- Не будь таким гадким, Массимо, - побледнела Натали. - Это тебе не идет.

- Тогда что мне думать, черт подери?

Она обхватила себя руками и выглядела при этом такой потерянной и невероятно обворожительной.

- Я… Я не то чтобы планировала… набрасываться на тебя сегодня вечером. Целый день я не находила себе места, не зная, чем все закончится. После того вечера, когда я притворялась тем, кем не являюсь на самом деле, сходила с ума по тебе и не знала, что, черт побери, правильно, а что нет, - она прикусила губу и застонала, - внутри меня что‑то щелкнуло. У меня появилось желание быть безрассудной, дерзкой и просто взять то, чего мне хотелось. Ты… Только ты действуешь на меня подобным образом. Знаешь, если бы ты воспользовался своей проницательностью, ты бы понял, что у меня нет ни опыта, ни уверенности, чтобы получить выгоду из того… что происходит между нами. Иначе я смогла бы выбраться из этой передряги сразу же, как только ты поймал меня.