Не играй с огнем - Сара Крейвен

— Очень мило с вашей стороны так беспокоиться обо мне, — иронично заметил Адам. — Но сегодня провели и воду, и электричество. И телефон заодно. Мне еще нужно как следует осмотреть дом… решить, что там необходимо изменить.

— А-а… — Тара растерялась. — Понимаю…

Вы не взяли с собой Бастера?

— Не в этот раз. Его скоро привезут.

— «Каролина», надо полагать? — Она постаралась, чтобы ее голос звучал как можно суше.

— Естественно.

— Надеюсь, дождь не будет вам очень мешать. — Тара с отчаянием подумала о неуместности своего замечания. — Наверняка вы найдете еще много дыр в этой крыше.

— Что ж, будем надеяться, что они не найдут меня. — Он одарил ее дежурной улыбкой и удалился.

Тара, вздохнув, вошла в дом. Мелюсин с ласковым мяуканьем присоединилась к ней.

— Предательница, — проворчала Тара, взяв ее на руки. — Пойдем посмотрим, что там осталось на ужин.

Она чувствовала себя слишком подавленной, но в то же время голодной.

Ей даже хотелось, чтобы шины порезал так называемый торговец антиквариатом. Это она могла бы понять. Теперь же ее мучил страх, что был кто-то еще, хотевший причинить ей зло. Мистер Икс.

Погода окончательно испортилась, послышались раскаты грома. Тара посидела немного с книгой, но Мелюсин, боявшаяся грозы, так мяукала, что пришлось взять ее к себе на кровать. Тара уже начала засыпать, как вдруг голубая молния осветила комнату, и спустя несколько мгновений последовал сильнейший удар грома. Затем еще одна молния рассекла небо, наполнив комнату холодным бледным огнем, и повторился тот же страшный грохот.

— Ну теперь я ни за что не засну, — сказала себе Тара. — Чаю, что ли, сделать?

Едва Тара дошла до двери в коридор, дом опять озарился. В ожидании жуткого грохота молодая женщина зажмурилась, а когда открыла глаза, света не было.

— Не-ет, — застонала она. — Только не электричество. — Она подождала, не появится ли свет, и затем пошла на ощупь.

Когда Тара была уже в коридоре, в дверь настойчиво постучали. Тара перепугалась и молчала.

— Тара! Это я, Адам! Откройте!

— Сейчас, только ключи найду. — Она пошарила рукой, нашла ключ, кое-как совладала с замком и сняла цепочку.

— С вами все в порядке? — Адам направил на нее луч фонаря.

— Да… только электричество вырубилось. Он зашел в коридор, и вместе с ним ворвался прохладный чистый запах дождя.

— Я увидел, что свет вдруг погас, — резко сказал Адам. — Поэтому зашел.

— Вы… следили за домом? Следили за мной?

— Да.

Что-то в интонации Адама насторожило ее.

— Случилось еще что-то, да?

— Может быть. Не знаю…

— Расскажите. Он вздохнул.

— Около часа назад я заметил свет фар какой-то машины — вниз по дороге. Я вышел с фонарем и увидел, как машина развернулась и уехала.

— О Боже! — Тара зажала рот.

— Я знал, мне не надо было это рассказывать, — сказал он расстроенно.

— Надо. Конечно, надо. Вы не заметили, какая это была машина?

— Какой-то большой темный фургон. — Адам обнял Тару за плечи и повел в сторону кухни. — Давайте выпьем кофе. Бренди есть?

— В столовой, в буфете.

— Сначала зажжем свечи, поставим чайник. При свете и горячем кофе с бренди все покажется не так уж плохо, вот увидите.

— Хотелось бы верить.

Тара села на ступ, слушая шум ливня и наблюдая, как Адам зажигает свечи. Кофе, который он сварил, был очень крепкий, да еще бренди. Тара ощутила, как тепло разлилось по всему телу.

— Спасибо, Адам. Я так вам признательна, сказала она несколько принужденно. Он пожал плечами.

— Когда случается беда, люди должны помогать друг другу. — Он помолчал. — Кажется, самое плохое уже позади.

— Да, — согласилась Тара и тут же добавила поспешно:

— Вы думаете, они не вернутся? Те, кто был в машине.

— Нет. — Адам покачал головой. — Побоятся, они поняли, что вы не одна. Но буду одна, подумала Тара. Она покрутила в руках чашку.

— Жаль, Бастера нет. Я бы попросила вас оставить его у меня на ночь.

— Действительно, жаль, — согласился Адам.

Тара помолчала и тихо произнесла:

— Адам… вы не могли бы остаться здесь на ночь? Пожалуйста.

— Вместо Бастера? — спросил он. Его взгляд сделался задумчивым. — Не думаю, что это хорошая мысль.

— Но я не хочу оставаться одна. — Ее голос дрожал. — Я никогда не чувствовала себя здесь так плохо.

— Гроза скоро кончится, — произнес он тихо. — Электричество починят, а к утру вам вернут машину в полной исправности. И у вас нет причин для страха.

— Вы не совсем уверены в этом. Иначе зачем вы следили?

— Потому что я свихнулся, — ответил Адам мрачно. Он помолчал, а затем вздохнул. — Вы победили, Тара. Я схожу за вещами и приду.

— Я постелю вам в комнате родителей. — Она поднялась.

— Не беспокойтесь. Я возьму спальный мешок.

— Тогда я принесу полотенца. — Тара посмотрела на него, пытаясь улыбнуться. — Адам, спасибо.

Его губы слегка дернулись.

— Давайте сначала переживем ночь, а потом будем обмениваться любезностями.

Тара была наверху, когда Адам вернулся, неся под мышкой свернутый спальный мешок, с дорожной сумкой через плечо. Он положил спальный мешок на кровать, взглянув на ночник на прикроватной тумбочке.

— Полный комфорт.

— Еще что-нибудь нужно? — спросила она, направляясь к двери.

— Спасибо, не беспокойтесь, — ответил он, растягивая слова. Затем, покачав головой, добавил с неожиданным нетерпением:

— Идите спать, Тара. Скоро утро. Отдыхайте, а потом вам вернут вашу машину, и вы сможете уехать.

Он пересек комнату и подошел к окну, пристально вглядываясь в темноту. Его спина была напряжена.

Тара произнесла тихо:

— Адам, вы сердитесь на меня. Я сожалею, что так поступила с той акварелью и столько всего наговорила… Я была не права.

— Это неважно. — Его голос был жестким, он не оглянулся. — В любом случае я собирался подарить вам ее.

— О! — вырвался у нее изумленный возглас, и она запнулась. — Спокойной ночи.

Он обернулся. На его лице застыла улыбка.

— Я думаю, это пожелание сейчас не очень подходящее. Но попробуем заснуть. Посмотрим, как у нас это получится.

Тара вернулась в свою комнату. Казалось, в ее жизни, с тех пор как началась гроза, что-то снова пробудилось. Простыни были сырые и неуютные, и она легла, не раздеваясь, завернувшись в одеяло. Она слышала, как Адам сел на кровать, как кровать скрипнула под тяжестью его тела. Затем все затихло, и были слышны только слабые раскаты грома.