Страсть по-флорентийски - Мишель Рид

– Проклятье, – выругался Лука, когда мыло попало ему в глаз. Выключив душ, он дотянулся до полотенца и вытер лицо.

…В спальне царил беспорядок. Постельное белье было смято и наполовину свешивалось на пол. Лука уловил аромат мужского одеколона. Не его одеколона, и не его красные боксерские трусы он выудил из складок белого покрывала. Лука никогда не носил шелковое нижнее белье, тем более красное. Он предпочитал хлопок, белый, черный, серый – любой цвет, но только не красный.

– И кому это принадлежит? – Лука быстро повернулся, успев заметить, как она незаметно кладет что-то в ящик тумбочки.

– Я вернулась и об-обнаружила все как есть. Я не знаю, что…

Лука протянул руку и открыл ящик тумбочки, задвинутый Шеннон. Он увидел, как она напряглась и задрожала, затем опустила глаза, когда он вытащил упаковку презервативов…

Презервативы, чертовы презервативы! – со злостью подумал Лука. Проклятие его жизни!

…Один отсутствовал. Самого факта того, что они находились в спальне, было достаточно, чтобы превратить кровь Луки в желчь. Они с Шеннон никогда не пользовались презервативами! А этот чертов запах чужого мужского одеколона так и бил в нос, пока Лука пытался осознать то, с чем ему пришлось столкнуться.

– Я могу объяснить… – сказала Шеннон низким и хриплым голосом.

Не говоря ни слова, Лука положил упаковку обратно в ящик, затем повернулся к Шеннон.

– Прежде чем ты сделаешь ужасные выводы, хочу сказать, что это была не я. Лука, не я!

– Тогда кто? – бросил он с вызовом.

Ее лицо побелело, в глазах читалась невыносимая мука. Слезы катились по щекам и душили ее.

– Кейра, – прошептала она.

Кейра. Из всех лживых оправданий, которые она смогла придумать, Шеннон выбрала именно то, которое возложило всю вину на женщину, никогда не предававшую своего мужчину – никогда.

За ее объяснением последовала отвратительная сцена – тот кошмар, который постоянно преследовал его с тех пор…

Где-то зазвонил телефон. Очнувшись, Лука обнаружил, что стоит в ванной комнате, уставившись на керамическую плитку, покрывающую пол, на лужу воды около загорелых ног. Он поднял голову и увидел отражение своего лица в зеркале. На него смотрел совершенно незнакомый человек – бледный, со сжатыми губами и с холодными глазами.

Вот в кого превратила его Шеннон.

И он предложил ей выйти за него замуж?

Натянув халат, Лука вышел из ванной. У него появилось чувство, будто он только что пробежал марафон. Может, именно это с ним и произошло он пробежал марафон сквозь муку, ложь и обман.

Лука оставил свой пиджак на кресле возле лифта. Его мобильный телефон был в одном из карманов, и он прошел через всю квартиру, чтобы забрать его. Звонок был от Марко, его помощника. Но почему он звонит в столь поздний час? Если Марко все еще в офисе, значит, он сильно загружен работой и пытается сохранить порядок в его отсутствие.

Он заканчивал разговор, когда Шеннон появилась в арке. Она была одета в облегающую голубую пижаму под тонкой голубой хлопчатобумажной накидкой, распахнутой на груди. Шеннон смыла косметику и собрала волосы на макушке, обнажив тонкую изящную шею. Ее глаза напоминали два синих озера, а пухлые розовые губы так и манили к поцелуям…

Лука ощутил прилив желания и одновременно чувство презрения к себе. Стальной обруч сдавил его грудь. Он повернулся к Шеннон спиной, слушая голос Марко. Бедняга казался уставшим до чертиков.

Шеннон все еще стояла в арке, и Лука задавался вопросом, что ей нужно.

– Просто оставь это до завтра. Марко, – приказал он. – Бизнес не рухнет, если ты пойдешь домой и немного поспишь.

Закончив разговор и положив мобильный телефон в пиджак, Лука повернулся и снова посмотрел на Шеннон.

– Извини за беспокойство, – натянуто произнесла она. – Но мы оставили покупки в машине, а мне нужно повесить мой траурный костюм…

Глупая оплошность! Лука тяжело вздохнул.

Какой же он эгоистичный ублюдок, если позволяет себе давить на нее в такое время!

Не правильно истолковав причину его вздоха, она подошла к нему с протянутой рукой.

– Если ты дашь мне ключи от машины, я пойду и принесу пакеты сама.

Отпустить ее на подземную стоянку в такое время суток, да еще в таком виде?

– Ни за что – пока я жив, – прошипел Лука.

Шеннон нахмурилась, поскольку не поняла причину его раздражения.

Лука взял свой бумажник и ключи от машины и нажал кнопку вызова лифта.

Когда он вернулся с ее пакетами, Шеннон ждала его возле двери в ее спальню.

– Спасибо, – поблагодарила она и, забрав пакеты, закрыла дверь перед носом Луки.

Неожиданное желание пнуть эту чертову дверь ногой захлестнуло его. Затем возобладал здравый смысл, и вместе с ним возникло чувство глубокого разочарования.

Лука вернулся в свою комнату, а Шеннон, опустившись на кровать, снова заплакала.

Она ненавидела Луку, но и любила его, и в этом была ее большая проблема – она любила… животное!

Назавтра наступил самый страшный день в ее жизни. С того момента, как Шеннон облачилась в черное, все тяжесть того, с чем она собиралась столкнуться, заставила ее уйти глубоко в себя.

Шеннон встретила Луку в холле. Он был в черном костюме, белой рубашке и черном галстуке.

Бросив мимолетный взгляд на его бледное вытянутое лицо, Шеннон поняла, что Лука чувствует то же самое, что и она. Он посмотрел на нее и спросил ничего не выражающим голосом, готова ли она ехать.

Фредо вез их в черном лимузине. На небе сгустились тяжелые серые тучи, как будто они понимали, что такой день нельзя наполнять теплым солнечным светом.

Погруженные в гнетущие мысли. Лука и Шеннон не разговаривали; каждый из них смотрел в свое окно.

Войдя в дом его матери, они обнаружили, что многочисленное семейство Сальваторе уже в сборе. Все были мрачны, но тем не менее к Шеннон они относились с теплотой и сочувствием, что было очень мило с их стороны, так как они были в курсе ее прошлых отношений с Лукой, вернее, знали, что они расстались при неприятных обстоятельствах. Впрочем, кое-кто все-таки не мог удержаться и бросал любопытные взгляды на Шеннон и Луку, который не отходил от нее ни на шаг.

С того момента, как они вышли из дома, все вокруг стало каким-то нереальным. Как в кино, кадр за кадром мучительно менялись последующие часы. Миссис Сальваторе была опустошена.

Это было совершенно душераздирающее зрелище – видеть, как она цепляется за Луку, словно боится, что если отпустит его, то тоже потеряет навсегда.

Рената и София находились рядом со своими мужьями, Тацио и Карло. Обе сестры были потрясающе красивы, впрочем, как и все в семье Сальваторе.