Отныне и вовек - Даниэла Стил

Джессика ожидала появления Мартина Шварца в последних рядахзала заседаний. Список дел, назначенных к слушанию, был раздут сверх меры, исуд начался позже. Церемонии, свидетелем которых стала Джессика, проходилиочень скучно. Большинство обвинений отбарабанивались пункт за пунктом,произвольно назначались залоги, и в зале появлялись новые лица. Яна привели изтюрьмы через специальную дверь в сопровождении двух охранников, по одному скаждой стороны.

Мартин прошел вперед. Безжалостным тоном были зачитаныпункты обвинения, один за одним, без всяких подробностей. Яна спросили,понимает ли он, в чем его обвиняют, и он безрадостно ответил: «Да».

Залог был назначен в двадцать пять тысяч долларов. Мартинпопросил о его снижении, и пока судья раздумывал, на ноги вскочила молоденькаяпомощник окружного прокурора и возразила. Она считала, что серьезностьрассматриваемого дела предопределяла больший залог. Судья не согласился. Онснизил сумму до пятнадцати тысяч и стукнул молоточком.

Ввели следующего бедолагу. Предварительное слушание былоназначено через две недели.

— Что будем делать теперь? — прошептала Джессикана ухо Мартину, когда он вернулся на свое место. Яна уже увели из зала суда, исейчас он находился опять в тюрьме.

— Теперь вам нужно наскрести пятнадцать тысяч долларовили предоставить ему закладную на эту сумму.

— Каким образом?

— Пойдемте. Займусь этим сам.

О Боже.., пятнадцать тысяч. Громадная сумма. Стоило личто-нибудь этих денег? Да. Ян. Они спустились в вестибюль и пересекли улицу,направляясь к одной из расположенных под неоновыми вывесками контор. Этизаведения производили отвратительное впечатление, и то, куда они вошли, было нелучше. В помещении висел густой дым от выкуренных сигарет, пепельницы былиполны окурков, двое мужчин спали на кушетке, вероятно, ожидая решения своейучасти. Женщина с всклокоченными светлыми волосами спросила их о цели визита.Мартин объяснил, она позвонила в тюрьму и сделала себе пометку, поглядывая наДжесси, которая пыталась выглядеть равнодушной.

— Вам придется оформить дополнительную закладную наимущество. Вы полностью выплатили стоимость дома?

Джесси кивнула.

— Я также владею собственным делом. — Она продиктовалаженщине название и адрес магазина, домашний адрес и название банка, гдехранилась закладная.

— Как вы думаете, сколько может стоить ваш бизнес? Чтоэто вообще? Магазин одежды?

Джесси опять кивнула, непонятно почему чувствуя себяуниженной. Возможно, потому, что эта женщина теперь знала суть предъявленныхобвинений.

— Да, это магазин одежды. И у нас богатые оборотныефонды.

Почему она хотела произвести впечатление на эту тупицу?

Очевидно понимая, что у той в руках ключ к освобождению Яна.Мартин Шварц стоял рядом, следя за ходом дела.

— Нам нужно позвонить в ваш банк. Приходите в четыре.

— И тогда вы сможете выпустить его под залог? — ОГосподи, пожалуйста, выпустите его под залог. Подступала паника. Горькая,неприятная масса, похожая на желчь.

— Зависит от того, что ответит ваш банк. У вас обоиходин и тот же банк?

Джесси кивнула, выглядя посеревшей.

— Хорошо. Это сэкономит время. Принесите пятнадцатьтысяч с собой, когда вернетесь. Наличными.

— Наличными?

— Или банковским чеком. Никаких чеков, выписанных вами.

— Спасибо.

Они вышли на улицу, и Джесси набрала полную грудь свежеговоздуха. Казалось, прошли годы с тех пор, как она дышала в последний раз. Онаопять вдохнула чистый воздух, посмотрела на Мартина:

— Что происходит с теми, у кого нет денег?

— Их не выпускают под залог.

— А что потом?

— Они остаются под стражей до вынесения приговора.

— Даже если они невиновны?

— До суда нельзя утверждать, виновны они или нет.

— Что, черт возьми, происходит с «невиновными, пока недоказано обратное»?

Шварц пожал плечами и, храня молчание, по возможностиизбегал смотреть в ее сторону. На него угнетающе подействовало пребывание взалоговой конторе. Мартин редко посещал залогодержателя вместе с клиентами. НоЯн попросил его об этом, и он дал обещание. Казалось странным обращаться с этойвысокой, независимой женщиной как с хрупким и беспомощным созданием. Но онподозревал, что Ян был прав: под внешним слоем крепкой брони скрывалось ранимоесердце. Он спрашивал себя, не разлетится ли этот внешний слой до того, как всебудет позади. Вот что было важно.

— А как поступают бедные, когда им нужен адвокат?

Господи, неужели ему придется читать лекции по социальномуобеспечению?

— Им назначают общественных защитников. Джессика, у насхватает и своих проблем. Согласны? Почему бы вам не отправиться в банк и неуладить дело?

— Хорошо. Простите.

— Вся система дает трещину, я знаю. Благодарите Бога,что вы не одна из них, и пускай все идет как есть.

— Это трудно, Мартин.

Он покачал головой и едва заметно улыбнулся.

— Так вы идете в банк? , — Да, сэр.

— Отлично. Хотите, чтобы я пошел с вами?

— Конечно, нет. Присмотр за детьми — это часть договораили Ян настоял?

— Я… Нет… Ради Бога, отправляйтесь в банк и дайте мнезнать, когда вытащите его оттуда. Если я понадоблюсь раньше, звоните.

«Как насчет того, чтобы одолжить нам пятнадцать тысячдолларов, а?»

Она улыбнулась своим мыслям, попрощалась и медленно пошла кмашине. Джесси по-прежнему не имела понятия, как будет выкручиваться сденьгами. А что, черт побери, она скажет в банке? Правду. Если придется, онавстанет на колени.

Пятнадцать тысяч… Они были так же недостижимы, как вершиныЭвереста.

После шести сигарет и получаса вялого разговора суправляющим банка Джессика получила личный займ в размере пятнадцати тысячдолларов под стоимость машины. Они также заверили ее, что все будет в порядке,когда позвонят из залоговой конторы. На протяжении разговора с лицауправляющего не сходило изумленное выражение, которое он отчаянно пыталсяскрыть. Безуспешно. А Джессика даже не сказала ему, какие были выдвинутыобвинения, только то, что Ян находился в тюрьме. Она в душе молилась, чтобыуправляющий ничего не узнал после звонка залогодержателя, а если вдруг иузнает, то чтобы был нем как рыба. Он уже поклялся ей, что все останется междуними. Наконец-то у нее есть пятнадцать тысяч долларов.., есть.., есть! А ее доми бутик стоили в десять раз больше той закладной, которая была ей нужна. Нокакое-то смутное чувство говорило ей, что этого все равно недостаточно. А что,если они его не выпустят? Она думала об этом. О содержимом металлическогоящичка, который хранился за толстыми стенами.