Шотландский лев - Шеннон Дрейк

– Мой брат не сделал ничего плохого!

Джейми приблизился к Кристине и выпалил ей в лицо:

– Может, он отказался сражаться, вести за собой войско во имя короля? Его взяли под стражу за трусость?

В том, что произошло позже, нельзя винить Кристину: шотландец нанес ей удар в самое больное место, посмел нападать на самого близкого ей человека. Кристина не раздумывая ударила шотландца по лицу. Он тут же схватил ее за руку и одним резким движением свалил на землю, придавив сверху своим телом. Ощущая на лице его разгоряченное дыхание, Кристина сердито прокричала:

– Как вы смеете?! Мой брат не трус, он с любым может помериться силами. Он умный, заботливый и в первую очередь думает не о себе, а о тех, кто от него зависит. Он человек честный и говорит то, что думает. И если что-нибудь обещает, то выполняет обещания. Он рискует всем, лишь бы другие не голодали… лишь бы… впрочем, вам-то какое дело до этого? Вы разъезжаете на великолепном жеребце, в сверкающих доспехах, хотя на самом деле подобны раненому зверю, который бросается на всех, до кого сможет дотянуться. И вы еще смеете издеваться над моим братом! Он хороший, он милосердный. Смерти и разрушению он предпочитает науки, искусства и музыку, но никому не уступит в умении владеть мечом. В справедливом бою он в несколько секунд положит вас на обе лопатки, и вы будете умолять сохранить вам жизнь.

Кристина замолчала. Только сейчас она осознала, насколько нелепо звучат ее слова в сложившейся ситуации. Она не может и пальчиком пошевелить, лежа на земле под навалившейся на нее горой твердых мускулов. Лицо шотландца было совсем близко, а учащенные удары его сердца эхом отзывались в ее груди. Кристина стиснула зубы и зажмурила глаза, ожидая, что сейчас на ее голову обрушится возмездие.

Она ощущала на себе тяжесть мужского тела, а под собой – каждый листик, каждый камешек. Но шотландец почему-то медлил. Кристина открыла глаза и уперлась взглядом в лицо Джейми.

Он смотрел на нее изучающе. В его взгляде читались одновременно и любопытство, и гнев, и недоумение.

– Кажется, я уже говорил вам, миледи, что не могу считать добродетелью способность унизить человека.

– Может быть, прикажете устроить казнь посреди ночи?

– Я не стану вас убивать, Кристина. Я просто прикажу препроводить вас в Хэмстед-Хит. Тем более что у нас останется Лорен.

Кристина вздрогнула и снова закрыла глаза.

– Я прошу у вас прощения, сэр Джеймс! Простите меня, пожалуйста.

– Положено принести извинения.

– Разве я не говорила, что вы самый великолепный, самый добрый из людей? Что шотландцы самые благородные рыцари, самые храбрые воины?

– Сам тон, которым вы произносите эти слова, привел бы в ярость любого, Кристина, – тихо проговорил Джейми.

– Я не стараюсь придать своим словам какой-то особый смысл.

– Возможно, в этом-то все и дело. Вам не надо стараться, – добавил шотландец и резко скатился в сторону. От его движения веревка, связывавшая их ноги, натянулась и Кристина снова оказалась рядом, упав головой ему на плечо. Она замерла, опасаясь, что шотландец отбросит ее от себя, и в то же время боялась, что он этого не сделает.

– Я настойчиво предлагаю вам заснуть, не ерзать – то есть вообще не двигаться и воздержаться от каких-либо разговоров.

Кристина послушно замерла, боясь даже вздохнуть. Но знала, что ни за что не заснет, чувствуя каждое движение Джейми, слушая биение его сердца.