Брошенка - Анастасия Шерр

Утром следующего дня я проснулась одна. Половина кровати, на которой спит Слава уже остыла и я, глядя на часы, попыталась понять, как давно он ушёл.

Шесть утра! Получается, он ушёл ещё раньше? Но куда и зачем?

Набрала телефон мужа, но тот оказался вне зоны доступа. Острой иглой уколола сердце неприятная догадка. Вернее, тогда ещё не догадка, а лишь нехорошее предчувствие. Какое-то зудящее, мерзкое ощущение…

— Где же тебя носит-то в это время? — позвонила ещё раз и снова автоответчик.

После того, как отвезла детей в школу, решила всё же спланировать наш романтический уикенд. Правда, уже не была уверена, что Слава найдёт для меня время. И тем не менее, я чувствовала, что семью нужно спасать, пока не стало слишком поздно. Раз уж он настолько отдалился, что даже не предупредил о своём раннем уходе на работу.

После обеда телефон мужа включился, о чём меня оповестило автоматическое сообщение от оператора. Сразу же набрала его, но после двух гудков звонок сбросили.

Через несколько часов, правда, Слава перезвонил сам. Только я до того времени накрутила себя до состояния атомной бомбы — тронь и рванёт.

— Как дела? — вопросил супруг, а мне захотелось на него наорать.

— Где ты?

— Ну как где, Нин? На работе, где же мне ещё быть? — проворчал раздражённо, отчего меня затрясло.

— Серьёзно, Слав?! А предупредить, что уйдёшь ни свет, ни заря трудно? А сказать, что телефон будет недоступен? — не сдержавшись, повысила голос.

— Ну прости, — он устало вздохнул, как будто ему тяжело со мной разговаривать. — Я утром не хотел тебя будить, решил написать записку, но забыл впопыхах. В командировку опаздывал и…

— Куда ты опаздывал? В какую ещё командировку, Слав? — я даже засмеялась, подумав, что он шутит.

Не помню ни одной его командировки. Ни разу не ездил.

— В обычную, Нин. Я в Саратове сейчас. Помнишь, я над сделкой одной месяц потел? Так вот, чтобы подписать контракт нужно было встретиться с ними, — мне послышалось или там фоном музыка играет?

— А что, у тебя мало работников? Не мог послать кого-нибудь из них? И почему такая срочность, если ты месяц готовился к подписанию этого договора, Слав? За тридцать дней ты не нашёл свободной минутки, чтобы сказать мне о поездке?

Меня буквально разрывало от злости. От того, что он даже не пытается что-то объяснить, словно исчезнуть без следа — это нормально. Да о чём я вообще? Раньше он и на час не забывал о семье. Звонил по сто раз на дню, лишь бы только услышать мой голос и спросить где я и чем занята. Ревновал безумно… А сейчас что?

Уехал в командировку, даже не предупредил заранее. Так, словно мы уже не муж и жена, а соседи.

— Они потребовали моего присутствия в последний момент и я не мог отказать, понимаешь? Я столько времени и сил вложил в эту гребаную сделку, а теперь взять послать всё коту под хвост только из-за твоих капризов? И что, вообще, это за допрос, я не понял? — от его голоса повеяло холодом и злобой.

Я не плакала уже, наверное, несколько лет, а если и случалось, то только по пустякам, вроде утерянного кошелька или во время просмотра какой-нибудь драмы. Сейчас же хотелось зареветь в голос. Закатить Варламову скандал с криками и битьём посуды. Но ведь я не такая, я спокойная. Я никогда не устраивала истерик по пустякам, не стану этого делать и впредь.

— Когда ты приедешь? — спросила уже более спокойным тоном, стараясь держать себя в руках.

В конце концов, он взрослый человек и должен сам осознать, что поступил нехорошо.