Опасный поворот - Николас Спаркс

Майлс улыбнулся:

– Здорово, чемпион! Завтракать идешь?

Джона потянулся:

– А можно оладьи?

– Давай лучше вафли. Мы и так уже опаздываем.

– Ты это каждое утро говоришь.

– А ты каждое утро опаздываешь. Давай в ванную. И причесаться не забудь.

– Не забуду, – буркнул Джона.

Когда Джона оделся и пришел на кухню, вафля лежала на тарелке, рядом стоял стакан молока. Майлс уже намазал вафлю маслом. Несколько минут они ели молча, потом Майлс рискнул спросить:

– Ну, как дела в школе?

– Да вроде нормально, – пожал плечами Джона.

За полчаса до этого, собирая рюкзак Джоны, Майлс нашел записку от учительницы, которая просила его, если получится, заглянуть к ней днем. По тону записки Майлс догадался, что дело довольно серьезное.

– У тебя все получается?

– Угу, – хмыкнул Джона.

– А учительница тебе нравится?

– Угу.

– А почему же ты не рассказал мне про записку от учительницы?

– Забыл.

– Ты знаешь, почему она меня вызывает?

– Да нет… – промямлил Джона, и Майлс догадался, что это неправда.

– У тебя неприятности в школе?

– Да нет, пап. Я вообще в школе не шалю. Честно.

– Тогда в чем же дело?

Джона заерзал на стуле:

– Ну… у меня с уроками не все получается.

– Ты же вроде говорил, что у тебя в школе все нормально.

– В школе нормально. Мисс Эндрюс очень хорошая, и мне там нравится. Но она совсем другая, не такая, как миссис Хейз. И задания задает очень трудные. С некоторыми я никак справиться не могу.

Майлс положил руку сыну на плечо:

– Почему ты мне раньше ничего не рассказывал?

Джона долго мялся, но наконец выговорил:

– Не хотел, чтобы ты на меня злился.

После завтрака Майлс помог Джоне надеть рюкзак, и они вышли во двор. Джона помалкивал. Майлс чмокнул его в щеку и сказал:

– Ты не беспокойся насчет сегодняшнего. Все будет хорошо. Понял?

– Понял, – пробормотал Джона.

– И не забудь, что тебя забираю я. Не уезжай на автобусе.

– Понял, – повторил Джона.

– Я люблю тебя, чемпион!

– И я тебя люблю, папа.

Джона отправился к остановке школьного автобуса, а Майлс смотрел ему вслед. Вот для Мисси случившееся не было бы неожиданностью. Она наверняка уже знала бы, что у Джоны в школе неприятности. Мисси такого из виду не упускала.

Мисси вообще ничего не упускала из виду.

Накануне вечером Сара Эндрюс ходила по историческим местам Нью-Берна и очень старалась нигде не задерживаться. Прогулка быстрым шагом – отличная разминка для мышц, но Сара всякий раз обнаруживала то одно, то другое старинное здание и обязательно останавливалась им полюбоваться.

Нью-Берн, основанный в 1710 году, расположился на берегах двух рек, Ньюс и Трент, на востоке штата Северная Каролина. Нью-Берн, второй по возрасту город штата, был когда-то его столицей, здесь находится дворец Трайон, раньше служивший резиденцией губернатора.

Сара поселилась в симпатичной квартирке на Мидл-стрит, в нескольких кварталах от дворца и через три дома от той самой аптеки, где в 1898 году Калеб Брэдхем начал торговать «Напитком Брэда», известным теперь всему миру как пепси-кола. За углом была епископальная церковь – внушительное здание красного кирпича, построенное в 1718 году. Сара проходила мимо этих двух достопримечательностей всякий раз, когда шла на Фронт-стрит, улицу, знаменитую чудесными особняками восемнадцатого века.

Прогуливаясь по городу, она удивлялась, насколько он отличается от Балтимора, где она родилась и выросла и откуда уехала всего несколько месяцев назад. Балтимор – большой современный город, а Нью-Берн – крошечный южный городок. Здесь шапочные знакомые приветственно махали Саре на улице, а если она задавала вопрос, то получала неспешный ответ, пересыпанный упоминаниями о людях и событиях, ей совершенно неизвестных, – отвечающий-то был убежден, что здесь все и вся как-то друг с другом связаны.

Сначала в Нью-Берне поселились родители Сары, а когда она развелась, они стали уговаривать ее тоже переехать сюда. И в июне она послушалась их совета. Нью-Берн оказался городком очаровательным, но не для одиночек. Мест, где можно с кем-то познакомиться, в городке было немного, а все ее ровесники и ровесницы уже обзавелись семьями и детьми.

Иногда, прогуливаясь, Сара представляла себе, как бы все было замечательно, если бы ее жизнь сложилась иначе. В юности она рассчитывала на то, что все получится так, как она задумала: муж, дети, собственный дом. И некоторое время верила, что ее мечта осуществится, особенно когда познакомилась с Майклом. Она оканчивала университет, Майкл только что получил в Гринтауне диплом магистра. Он был из очень богатой и известной семьи – выходцы из таких семей обычно становятся членами советов директоров крупных корпораций и самых роскошных загородных клубов. Майкл не был зациклен на этих условностях и считался завидным женихом. Он притворялся, будто престиж его совершенно не интересует.

Но, увы, именно что притворялся.

Сара, встретив его на вечеринке, уже знала, кто он, и очень удивилась, когда он подошел к ней. На следующий день встретились выпить кофе, потом он пригласил ее поужинать. Они стали встречаться, и Сара влюбилась. Через год Майкл сделал ей предложение.

Ее мама была в восторге, а отец ограничился тем, что вежливо пожелал дочери счастья. Может быть, он что-то подозревал с самого начала, а может, просто считал, что в жизни сказок не бывает. Сара не стала задумываться о причинах его сдержанности, насторожило ее только то, что Майкл попросил ее подписать добрачное соглашение. Он объяснил, что на этом настаивают его родители, но в глубине души она подозревала: не будь их, он и сам бы на этом настаивал. Однако бумаги все-таки подписала.

Через семь месяцев Сара и Майкл поженились. Медовый месяц провели в Греции, а вернувшись в Балтимор, поселились неподалеку от родителей Майкла. Работать Саре было совсем не обязательно, но она все-таки стала учительницей младших классов в одной из школ в центре города. Первые два года все было идеально. По выходным они с Майклом часами не вылезали из постели – занимались любовью и болтали обо всем на свете. У них было много друзей – в основном из числа тех, кого Майкл знал всю жизнь, – и они часто ходили по гостям. А еще ездили в Вашингтон – в музеи, в театр, просто погулять. И вот однажды, во время одной из таких поездок, Майкл сказал Саре, что готов завести детей. Услышав это, она бросилась ему на шею.

Прошло несколько месяцев с того знаменательного дня, а Сара все не беременела. Врач ей сказал, что причин для беспокойства нет, и предложил, если возникнут трудности, показаться через полгода.