Дьявол зимой - Лиза Клейпас

– Мой отец богат, – сообщила Эванджелина без всякого выражения. – И он умирает.

– Примите мои поздравления, – отозвался Себастьян, устремив на нее пристальный взгляд. Он не сомневался, что Айво Дженнер обладает внушительным состоянием. Его игорный клуб был популярен среди лондонских джентльменов благодаря хорошей еде, крепкой выпивке и недорогим шлюхам. Лет двадцать назад заведение Дженнера служило второразрядной альтернативой легендарному клубу Крейвена, самому великолепному и успешному предприятию такого сорта, когда-либо существовавшему в Англии.

Однако когда клуб Крейвена сгорел дотла, а его владелец не пожелал начинать все сначала, Дженнер унаследовал богатых клиентов своего предшественника и сумел занять освободившуюся нишу. Не то чтобы он мог сравняться с Крейвеном. Клуб Дженнера являлся отражением характера и стиля своего хозяина, бывшего боксера, невежественного и грубоватого. Если Дерек Крейвен был, по общему признанию, незаурядной личностью и блестящим администратором, Айво Дженнер никогда не отличался талантами и лишь благодаря причуде судьбы стал успешным бизнесменом.

И вот теперь его единственная дочь сидит перед ним. И если она собирается сделать ему предложение – Себастьян догадывался, какое именно, – он не может позволить себе отказаться.

– Я не нуждаюсь в ваших поздравлениях, – уронила Эванджелина в ответ на его реплику.

– Что же в таком случае вам нужно, милочка? – вкрадчиво осведомился он. – Я буду очень признателен, если вы перестанете ходить вокруг да около. Это становится утомительным.

– Я хочу провести с отцом остаток его д-дней. Родственники моей матери всячески препятствуют нашим встречам. Я пыталась сбежать к нему, но они неизменно ловят меня и подвергают наказаниям. Как бы то ни было, я больше не вернусь к ним. У них есть планы относительно меня, которые я твердо намерена разрушить – пусть даже ценой собственной жизни.

– И каковы же эти планы? – лениво поинтересовался Себастьян.

– Они пытаются принудить меня к браку с одним из моих кузенов. С мистером Юстасом Стаббинзом. Он не испытывает ко мне никаких чувств, как и я к нему, но он охотно согласится сыграть роль пешки в семейной игре.

– Где ставкой является состояние вашего отца, которое вы унаследуете после его смерти?

– Да. Вначале я готова была смириться с этой идеей, полагая, что у нас с мистером Стаббинзом будет собственный дом... и жизнь станет не такой невыносимой, если мы будем жить отдельно от родни. Но мистер Стаббинз заявил, что не имеет ни малейшего желания куда-либо переезжать. Он намерен остаться под семейной крышей... а я не уверена, что смогу жить там и дальше. – Не дождавшись никакой реакции, кроме равнодушного молчания, Эванджелина тихо добавила: – Мне кажется, они собираются убить меня, после того как завладеют папиными деньгами.

Себастьян не сводил глаз с ее лица, хотя его тон оставался небрежным.

– Как нехорошо с их стороны. Но при чем здесь я?

Эванджелина не клюнула на подначку, одарив его твердым взглядом, свидетельствовавшим о внутренней силе, которой Себастьян никогда прежде не встречал у женщин.

– Я предлагаю вам жениться на мне, – заявила она. – Мне нужна защита. Отец слишком болен, чтобы помочь мне, и я не хочу быть обузой для своих друзей. Думаю, они предложили бы мне поддержку, но даже в этом случае мне пришлось бы постоянно быть настороже, опасаясь, что меня выкрадут родственники и заставят подчиниться их воле. У незамужней женщины нет никаких прав, ни общественных, ни законных. Это несправедливо... но что толку сетовать. Мне нужен муж. Вам нужна богатая жена. Мы оба в одинаково отчаянном положении. Это позволяет мне думать, что вы согласитесь с моим п-предложением. Если я права, мы могли бы отправиться в Гретна-Грин сегодня же вечером. Мои родственники наверняка уже ищут меня.

Повисло тягостное молчание. Себастьян размышлял, не сводя с Эванджелины настороженного взгляда. Он не доверял ей. После неудачной попытки похищения, предпринятой им на прошлой неделе, он не испытывал особого желания повторить этот опыт.

И все же в ее словах был смысл. Себастьян действительно пребывал в отчаянии. Полчища кредиторов могли засвидетельствовать, что он имеет пристрастие к модной одежде, изысканной еде и прочим радостям жизни. Жалкое содержание, которое он ежемесячно получал от герцога, должно было в ближайшее время прекратиться, а у него не было денег даже для того, чтобы расплатиться по счетам за прошлый месяц. Для человека, который привык брать все, что идет в руки, не терзаясь угрызениями совести, предложение Эванджелины было воистину Божьим даром. При условии, что она намерена претворить его в жизнь.

– Не хотелось бы показаться чересчур меркантильным, – небрежно произнес он, – но насколько ваш отец близок к смерти? Некоторые чудаки годами лежат на смертном одре. По-моему, нет ничего хуже, чем заставлять людей ждать.

– Вам не придется долго ждать, – последовал резкий ответ. – Мне сказали, что он проживет не более двух недель.

– А каковы гарантии того, что вы не передумаете, прежде чем мы доберемся до Гретна-Грин? Вам известно, что я за человек, мисс Дженнер. Думаю, нет нужды напоминать, что я – не далее как на прошлой неделе – чуть не похитил и не изнасиловал одну из ваших подруг.

Эванджелина молча уставилась на него. В отличие от его глаз, которые были светло-голубыми, ее глаза имели насыщенный сапфировый оттенок.

– Вы пытались изнасиловать Лилиан? – осведомилась она натянутым тоном.

– Я пригрозил ей этим.

– И вы осуществили бы свою угрозу?

– Не знаю. Мне не приходилось делать этого прежде, но, как вы справедливо заметили, я попал в отчаянное положение. Кстати, раз мы уж затронули эту тему... вы предлагаете брак по расчету или готовы разделить со мной супружеское ложе?

Эванджелина пропустила вопрос мимо ушей, настойчиво повторив:

– Вы стали бы принуждать ее силой?

Себастьян иронически улыбнулся:

– Если я отвечу отрицательно, мисс Дженнер, как вы узнаете, что я не солгал? Впрочем, если вы настаиваете... Нет. Я не стал бы насиловать ее. Надеюсь, теперь вам спокойнее. Что же касается моего вопроса...

– Я л-лягу с вами в постель. Один раз, – сказала она, – чтобы узаконить брак. И больше никогда.

– Чудно, – проворковал он. – Я редко ложусь в постель с одной и той же женщиной более одного раза. Чертовски скучное занятие после того, как проходит новизна ощущений. К тому же я не настолько вульгарен, чтобы вожделеть собственную жену, особенно если у меня хватит средств содержать любовниц. Конечно, остается вопрос о наследнике... но, если вы будете соблюдать осмотрительность, я не стану интересоваться, чьих детей вы вынашиваете.

Эванджелина даже глазом не моргнула.

– Я хотела бы, чтобы часть наследства была переведена в трастовый фонд на мое имя. И чтобы я могла расходовать проценты по своему усмотрению, не отчитываясь перед вами за свои траты.