Папины дочки - Тасмина Перри

Том пропустил мимо ушей ее замечание, с интересом разглядывая берег, где пожилая женщина умывалась, стоя по колено в воде.

— Ты только взгляни, — продолжал Том, улыбаясь, — это же живая библейская история. Вот-вот на берег выйдет сам Моисей.

Серена приподняла край шляпы.

— Я полагала, что он уже умер.

— Кто?

— Моисей.

Том повернулся и посмотрел на Серену в недоумении.

— Все ясно, — пробормотала она.

Он все еще смотрел на нее, не произнося ни слова.

— Что?

— Все, — ответила Серена. — Ты смотришь на меня как на идиотку.

— Нет, вовсе нет. Ты права, он действительно давно умер.

— Это была шутка, — промямлила она, открыв «Вог». — Я согласна, вид отсюда очаровательный.

Том усмехнулся, предвидя, что он услышит в ответ на свой следующий вопрос.

— Поедешь со мной в Карнак после обеда? На это стоит посмотреть — величественные храмы, одни из самых древних на земле. Роман спрашивал, кто туда собирается. Не думаю, что найдется много желающих. — Он прошел к тенту, прикрывавшему от солнца столики.

— Зачем нам тащиться по жаре, чтобы посмотреть на какой-то храм? — спросила Серена, уронив журнал на бронзовые от загара колени. — Там будет масса туристов, а мне только этого недоставало. — Она устало вздохнула. — Меня гораздо больше волнует вопрос, где мы будем отмечать мой день рождения. Я имею в виду — куда пригласить тысячу человек в Лондоне? Ума не приложу. Просто головная боль.

— Тысячу? — удивленно переспросил Том. — У нас так много друзей?

— У тебя — нет.

Том вздохнул.

— Что, разве не правда? У тебя ведь не так много друзей, — настаивала Серена, — ты не слишком любишь общаться, даже здесь ты все время пялишься на красоты пейзажа и ни разу не поговорил ни с кем, а это вообще невежливо, потому что я уже давно могла бы пригласить к нам в каюту многих знакомых.

— Может, действительно стоит это сделать.

— Вот именно, и в ближайшее время.

— Ну что же, давай.

Они обменялись недовольными взглядами.

— Послушай, хватит смотреть на берег, и если этот парень в тюрбане здесь, пойди и скажи ему, чтобы налил мне еще бокал, — велела Серена, — и не коктейль, а «Кристалл». А то я скоро изжарюсь.

Том подошел к Серене и взял у нее журнал, а затем наклонился, заглянув под ее шляпу.

— Он здесь. — Том указал на темнокожего бармена за стойкой, разливавшего напитки, — так что подними свой зад и пойди сама поговори с ним.

* * *

Отношения Серены Бэлкон и Тома Арчера большинство психотерапевтов охарактеризовали бы как неизлечимо психопатические. Несмотря на всю их взаимную привязанность и симпатию, так уж получалось, что любая, даже самая невинная, тема разговора, так или иначе, становилась для них поводом к мелкой ссоре или насмешкам друг над другом. Серену это раздражало и даже повергало в уныние. Но остроумный и независимый Том Арчер все же нравился ей куда больше ее предыдущих любовников, похожих на бледные копии Хью Гранта, лощеных и безупречно вежливых мальчиков, рядом с которыми она умирала от скуки. И не важно, что Том не мог похвастаться знатным происхождением — его мать работала на фабрике, а отец был садовником. Зато он был едва ли не самым красивым английским актером со времен Джуда Лоу, и связь с ним делала популярной и Серену.

Пять лет назад, до встречи с Томом, Серена была всего лишь шикарной блондинкой, принадлежавшей к бомонду и работавшей в сфере модельного бизнеса. Конечно, о ней время от времени писали как о роскошной светской львице из рода Бэлконов, но кому захочется до конца своих дней оставаться предметом сплетен на страницах модных журналов? Она мечтала о большой сцене и благодаря Тому добилась исполнения своих желаний. Пресса стала наконец замечать ее — как можно было пройти мимо столь восхитительно скандальной пары: он — кинозвезда, она — любвеобильная аристократка. Серена славилась безупречным вкусом. Она неукоснительно соблюдала новейшие требования моды и была признана журналом «Вог» «женщиной месяца», а все прочие издания в течение года после ее знакомства с Томом регулярно публиковали статейки о ее отношениях с новым любовником.

Но прошло пять лет, и всей этой шумихи оказалось недостаточно для поддержания имиджа одной из самых интересных женщин Англии. Да, ее семья обладала громким именем и титулом, но, увы, род Бэлконов не мог соперничать с такими древними родами, как Мальборо, Веллингтоны или Бельфоры.

Серена бредила величием, ей хотелось, чтобы ее голова была увенчана изящной герцогской короной, а день свадьбы был бы объявлен национальным праздником, как некогда случилось с невестой принца Ренье, Грейс Келли. И тот факт, что ее сестре Венис удалось-таки выйти замуж за человека, в чьих жилах текла некоторая доля королевской крови, доводил ее до исступления. А если проще — Серене теперь хотелось гораздо больше того, что ей мог предложить Том.

Вытянув длинные загорелые ноги, она наблюдала, как Том дымит сигаретой на другом конце палубы. Она самодовольно усмехнулась и подумала, что все не так уж плохо. Ему не откажешь в стати: квадратная челюсть, синие глаза, темные густые волосы. А какое тело! И как на нем сидят костюмы от «Тернболл энд Эссер»! Том умел достойно подать себя в любой ситуации. В баре он с неотразимым обаянием разыгрывал рубаху-парня. В загородном доме, когда они приезжали на обед к отцу Серены, Том держался как чопорный английский джентльмен, знающий себе цену. Ну а на съемочной площадке в Лос-Анджелесе он всегда проявлял столько таланта и изобретательности, что от агентов, жаждавших с ним сотрудничать, не было отбоя.

Быть может, он не так уж и плох…

— Ладно, извини, что я немного злюсь с утра, — мягко произнесла Серена, — ну иди же сюда…

Несмотря на недавнюю обиду, Том не мог устоять. Он медленно подошел к шезлонгу. Серена потянула его к себе и, сорвав верх купальника, прижалась к нему обнаженной грудью. Том застонал, чувствуя ее соски.

— Пойдем в каюту? — прошептала она ему на ухо.

— Серена, Том! Ах вот вы где! Воркуете, как два голубка! — вдруг раздался голос Романа Лифея — его считали лучшим французским дизайнером после Ива Сен-Лорана. Роман был загорелым, высоким темноволосым мужчиной, прятавшим свой округлый живот под широким темно-зеленым халатом. — Чем это вы заняты в такую жару под открытым небом? Прямо-таки африканские страсти, как я погляжу!

— Да, африканские, Роман, это точно подмечено, — отозвался Том, отступая от шезлонга.

Серена без малейшего смущения надела бюстгальтер.

— Роман, дорогой, — произнесла она, чмокнув его в обе щеки, — я все время убеждаю Тома, что нам необходимо побольше общаться с людьми.

— Неплохая мысль. — Роман хитро улыбнулся. — Обед уже подан, так что хватит здесь прятаться, спускайтесь вниз. — Он увлек Серену к лестнице.