Дуэт сердец - Ванесса Фитч

Андре изо всех сил старался улыбаться. Он был терпелив, даже слишком, они играли в игру, правила которой требовали пригоршни монет, но сейчас его терпению пришел конец.

Возможно, бронь действительно утеряна. Возможно, случилось чудо, и «Глория» превратилась в туристическую мекку, где заказывались номера «люкс» для представителей высшего общества. Черт возьми, здесь, в этой забытой богом дыре возможно все…

Однако Андре наплевать на это. Он измотан и раздражен. Ему нужны холодное пиво, горячий душ и мягкая постель. Нужна комната, на которую он имел все права, и срочно.

Стоун медленно сосчитал про себя до десяти, пока портье старательно делал вид, что просматривает бумаги, стопкой лежавшие на конторке.

— Как я и опасался, — наконец произнес маленький негодяй, — брони на ваше имя нет. И не могу себе представить, как решить эту проблему. — Тощая рука тихонько пробралась на конторку и улеглась ладонью вверх, пальцы слегка скрючились, напоминая жука-носорога, перевернутого на спину. — Разве только вы что-нибудь придумаете…

Андре улыбнулся, на загорелом лице ослепительно блеснули белые зубы. Он согнул указательный палец, подзывая собеседника поближе, и человечек послушно нагнулся, лукаво улыбаясь в приятном предвкушении.

— Я, правда, могу кое-что придумать, — очень ласково сказал Стоун. Холодные, как зеленое стекло, глаза, не отрываясь, смотрели в глаза коротышки, затем Андре прошептал несколько слов.

Улыбка на лице портье сменилась кислой гримасой. Он нырнул под стойку и появился оттуда с ключом, болтавшимся на медной проволоке.

— Ах! — изумленно воскликнул он. — Только взгляните! Я нашел вашу бронь. Какая дурацкая ошибка! Надеюсь, вы простите ее?

Андре усмехнулся.

— Конечно. — Он перегнулся через обшарпанную стойку, слегка потрепал служащего по щеке и забрал ключ. — Все мы время от времени ошибаемся.

— Вы очень добры. Желаю, чтобы ваше пребывание в нашем скромном заведении стало приятным.

Стоун кивнул и отвернулся, собираясь уйти. Приятным? Если произойдет чудо, думал он, пересекая холл. Лучшее, на что можно надеяться, это то, что тараканы тут не больше крыс, а белье меняли в прошлом месяце и…

О, черт! Какую комнату ему отвели? Он не спросил, а следовало бы. Гостиница расположена в четырехэтажном здании, и более или менее сносно существовать можно было только на четвертом этаже. Чертыхаясь, Андре порылся в кармане в поисках ключа и попытался разобрать номер комнаты на истершейся бирке. Если повезет, то наверху шум с улицы будет не так слышен. Может, даже и ветерок подует с…

— О-ох!

Столкновение было неожиданным и сильным. Мужчина почувствовал прикосновение шелковистых волос к подбородку и уловил слабый запах жасмина. Вытянув вперед руку, Андре обхватил худенькие женские плечи.

— Извините, — сказал он. — Я не хотел…

И остановился на полуслове. Женщина, замеченная несколько минут назад, вблизи оказалась не просто красивой — умопомрачительной…

— Ничего, все в порядке. — Если раньше лицо женщины выражало неодобрение, то теперь на нем читалось отвращение.

Улыбка Андре, извиняющаяся и восхищенная одновременно, тут же погасла. Черт побери, эту женщину можно понять. Стоун хорошо представлял, как выглядит со стороны: срочный вызов вытащил его с работы, а долгое путешествие покрыло еще одним слоем пыли ботинки и добавило лишних складок джинсам.

— Прошу прощения, но… — с нажимом сказала прекрасная незнакомка.

Андре взглянул на свои руки, еще сжимавшие девушку за плечи.

— Ах да, конечно… — Он отпустил ее и снова улыбнулся. — Извините. Я…

— Вы понапрасну тратите время.

Андре недоуменно захлопал глазами.

— Простите, что?

— Я сказала, что вы зря тратите свое время. И мое тоже. Меня не интересуют местные достопримечательности.

— Я не…

— И джунгли в лунном свете я увидеть тоже не хочу.

— И слава богу…

— И уж, конечно, я не горю желанием купить засушенную человеческую голову, чучело крокодила или что вы еще хотите мне продать?

Глаза Андре превратились в узкие щелочки.

— Рад слышать. Как раз вчера я сбыл последний скальп.

Тут до его ушей долетел приглушенный смешок. Мужчина свирепо глянул на портье. Тот покраснел и отвернулся, но недостаточно быстро, чтобы успеть спрятать ехидную ухмылку с крысиной физиономии.

Когда Андре снова повернулся к женщине, его высокие скулы заливал густой румянец.

— Послушайте, леди, — Стоун говорил в пустоту.

Женщина уже удалялась. Андре быстро догнал и схватил ее за руку.

— Прежде чем шляться по трущобам, леди, вам надо кое-что запомнить, — прорычал Стоун, разворачивая надменную даму к себе лицом. — Вы должны быть готовы к тому, с чем можете здесь столкнуться!

Кровь бросилась в лицо Джейн Митчелл. Она разгневанно уставилась на стоящее перед ней мерзкое существо, пахнущее потом и пылью. Джейн видела представление, которое этот тип устроил с несчастным портье, как издевался над человеком вдвое меньше себя ростом. Теперь этот верзила решил переключиться на нее. Неужели он думал, что каждая женщина с радостью бросится в его объятия?

— Совершенно с вами согласна и уже столкнулась, — холодно проговорила она и смерила Стоуна уничтожающим взглядом — от стоптанных ботинок до покрытого темной щетиной лица. Прежде чем нахал успел среагировать, Джейн круто повернулась и пошла прочь, чувствуя, как мужские глаза сверлят спину, и с трудом сдерживая желание ускорить шаг.

Глупо, думала мисс Митчелл, просто глупо говорить колкости невеже, но после недели, проведенной в жалком отеле несчастного городишки, ее терпение лопнуло. Профессор Темпль предупреждал о здешних прелестях: говорил о насекомых и грязи, о жаре и отвратительных бродягах на улицах городка. Но девушка не нуждалась в предупреждениях. Хотя это первая экспедиция Джейн как аспирантки известного профессора, но она и раньше выезжала «в поле». Отец Джейн — известный археолог — с раннего детства брал ее на раскопки.

В свое время Марк Митчелл высказал немало нелестных слов по адресу известного сорта людей, околачивающихся в местах, вроде этого городишки. Как он только не называл их! «Лгуны» и «вымогатели» самые мягкие из эпитетов, которые отец употреблял, говоря об алчных подонках, выжидающих момента, чтобы обобрать ученых, нашедших бесценные древние сокровища.

К несчастью, однажды. Джейн на собственном горьком опыте довелось убедиться в правоте отца.

Голубые глаза ее потемнели при воспоминании о том лете, когда смуглокожий латиноамериканец Хосе под мексиканской луной пылко ухаживал за семнадцатилетней Джейн и втерся в доверие к отцу, чтобы наняться на раскопки.

Конец истории можно было предсказать заранее. До сих пор Джейн больно вспоминать об этом. Парень смылся, прихватив несколько находок, стоивших целое состояние. Отец пришел в ярость, а дочь осталась с разбитым сердцем, оскорбленная в лучших чувствах, но став гораздо мудрее. Во всяком случае, достаточно мудрой, чтобы не попадаться на удочку обходительных проходимцев вроде того, что столкнулся с ней… Возможно, некоторые женщины нашли бы этого бродягу привлекательным — зеленые глаза, широкоплечий, с узкими бедрами, — но только не она. Уж такой-то тип мужчин Джейн теперь хорошо знаком.