Снежный поцелуй - Эми Мэри Сандрин

— Они всегда все усложняют.

— Только не эти. Правило номер один. Ты должна дать свой телефон любому парню, который его попросит.

Джинджер охватила настоящая паника.

— Да ты полоумная, Робин! Ты что, газет не читаешь?

— Читаю, успокойся. Я сейчас тебе такое скажу, что ты просто… — Взяв со стула свою сумочку, Робин выудила из нее ручку и поиграла ею перед носом у Джинджер. — В ней особые чернила. Ты напишешь, а запись очень быстро исчезнет. Я взяла ее у младшего братишки. Ты даешь свой номер любому парню, но я ведь не говорю, что он донесет его до дома. — Губы Робин искривились в довольной усмешке.

Джинджер покачала головой:

— Да, с тобой не соскучишься. Не перестаю удивляться. Ладно. А что за правило под номером два?

— Ага-а, уже горишь желанием узнать? Отлично! — Робин опустила ручку обратно в сумку и бросила ее на стул. — Хорошо. Правило номер два… У каждой из нас — великолепная карьера.

— Ясно, у каждой из нас великолепная карьера. У тебя-то собственная компания, а у меня…

— Я владею службой по уборке помещений, я убираю офисы в высотных зданиях. Я упорно трудилась на благо моего бизнеса и горжусь, что так далеко продвинулась в этом. Но мне очень не нравится эта работа. Я всегда хотела быть… стюардессой.

— А пять футов и полтора дюйма при тебе?

— Немного не дотягиваю. Но большинство этих парней довольно сильно измотаны, они не заметят небольшой погрешности в моем росте. Теперь кто у нас ты. — Робин склонила голову набок и сощурилась, изучая свою подругу.

Джинджер почувствовала себя мухой или жуком, которого накололи на булавку и разглядывают.

— Слушай, ты меня нервируешь. Перестань.

— Нам не стоит слишком сильно менять твою карьеру. Ты — секретарь в модельном агентстве. Мы просто сделаем тебя моделью.

Джинджер со стуком опустила на стол бутылку. Пиво расплескалось, и пена расползлась по пластику.

— Ни в коем случае! Я не стану притворяться моделью.

— Да почему? Я всегда считала тебя гораздо симпатичней, чем большинство из них. С твоими натуральными белокурыми волосами и синими глазами, которые, кажется, так и говорят — возьми-меня-в-постель, ты полный улет.

Джинджер знала, что не может этого сделать. И дело не во внешности.

— Я никогда не смогу. У меня темперамент… не модели.

Робин засмеялась:

— Темперамент?

— Прекрасно. — Это в общем-то не секрет. — Ты помнишь, как меня дразнили в старших классах? «Классная недотепа: тронь — упадет». Скорее всего я такой и останусь до самой смерти. — Это прозвище все еще жалило ее.

— Мы ведь только притворимся, Джин.

— Напомнить тебе, что произошло в прошлый раз, когда я притворилась моделью? — От этого воспоминания ей до сих пор было не по себе.

— Ты не виновата, что едва не разбила камеру тому фотографу. Он сам велел тебе покрутиться.

Джинджер состроила гримасу.

— У меня до сих пор горят уши от его французских ругательств.

— Боже, хотела бы я там оказаться! — Робин шумно вздохнула. — Хорошо, я обещаю, тебе не придется позировать перед камерой или ходить по подиуму.

— Не важно. Ничего не получится.

— Уверена, что получится. Твои пять футов и восемь дюймов, а также размеры 36–24—36 позволят тебе в эти выходные побыть самой настоящей моделью. Ты слушаешь и повинуешься?

О Господи! Робин всегда умела настоять на своем. Ей придется согласиться, подумала Джинджер, хотя не была уверена, что делает это с легким сердцем.

— Хорошо, хорошо! — Она замахала руками, показывая, что сдается. При этом она задела бутылку пива, и проклятая посудина полетела со стола. Предупреждение, подумала Джинджер под звонкий хохот Робин. — Мне придется жалеть об этом всю жизнь. Мама всегда говорила, что ложь не идет во благо.

— Твоя матушка много чего говорила. А потом мы ведь не лжем, мы только немного приукрашиваем действительность. Кстати, если уж речь зашла об этом, нам надо изменить фамилии… на всякий случай.

— Конечно. Какую бы мне взять?

— Можешь воспользоваться девичьей фамилией моей матери, Купер.

— Джинджер Купер, значит. А ты, может быть… Робин Бэнкс? — Если ее фамилия должна звучать более утонченно, то подруге требуется что-то криминальное.

Робин склонила голову набок.

— Это очень симпатично. Мне нравится. Ты начинаешь вникать в поставленную задачу, у тебя есть фантазия.

— Великолепно. Я укажу это качество в следующий раз при поиске новой работы, когда буду писать резюме, — фыркнула Джинджер. — А что у тебя дальше?

— Прошу прощения, крошка, но ты не узнаешь о пункте под номером три до завтра. Я не хочу тебя добивать.

Внезапно Джинджер ощутила тоску по удобным отношениям, которые связывали ее со Стивеном. До того, как она сказала, что хочет уйти. Знакомство с новыми мужчинами немного пугало.

— Я слишком стара для этого, Робин.

— Двадцать девять лет — не такая уж глубокая старость. Расслабься. Посмотри на всех этих мужиков. Ты можешь позабавиться от души и оттянуться на все сто! — Словно подводя итог сказанному, Робин заявила: — Ого! Объект номер один только что вошел. Я стояла рядом с ним, когда он регистрировался в гостинице. Определенно твой тип. В школе тебе нравились темноволосые парни. Дай-ка вспомнить, как он назвался? — Она пощелкала пальцами. — Винс… как же там дальше? Какая-то итальянская фамилия. Он поселился в пентхаусе — значит, при хороших деньгах.

Повернувшись на стуле, Джинджер беспечно рассматривала толпу. Потом она увидела того, о ком говорила Робин. Он привалился к стойке бара.

Джинджер задохнулась, сердце забилось в груди быстро-быстро, словно крылья колибри. Тот мужчина, который заговорил с ней возле подъемника, он был убийственно хорош в синих джинсах и черном свитере и производил впечатление невероятно уверенного в себе человека, очень чувственного. Да, он из тех мужчин, что ей нравятся.

Откинувшись назад, Джинджер глотнула пива, и Робин усмехнулась:

— Сексуальный экземпляр, правда?

— Да. А мы помним, что говорит мама о таких мужчинах.

— Сексуальный мужчина — опасный мужчина, — хором пропели они.

На этот раз дочь точно знала, что имела в виду ее мать. Он напоминал пантеру, которая ищет добычу. Она почувствовала это еще сегодня утром, она отчетливо чувствовала это сейчас, сидя в противоположном от него конце зала. Джинджер почти перестала дышать, стоило ей лишь взглянуть на него.

Она сделала вид, будто наблюдает за парами, танцующими под мелодию кантри. Не в силах успокоиться, она все же не удержалась и снова посмотрела на мужчину, стоявшего у стойки бара.