Ева, моя Ева... - Маргарет Мюр

– Я же сказал вам. – Слова заглушал ветер, да она и не хотела их слышать. – Я не тот человек.

– Подождите! – закричала она, увидев, что он собрался уходить. – Пожалуйста!

Молния прорезала небо и ударила в дерево, под которым он стоял. Серый дым пополз вверх, послышался треск, и огромная ветка, оторвавшись от дерева, устремилась к земле.

– Осторожно! – крикнула женщина.

Ее резкий крик заставил его собраться. Алан в долю секунды оценил грозившую им опасность. Схватив обеими руками легкое податливое тело, он рванулся в сторону, и они оба упали.

Алан инстинктивно прижал к себе женщину и вместе с ней откатился прочь от падающей ветки. Лежа на земле, он чувствовал, как адреналин наполняет его кровь. Приподняв женщину за плечи и ощущая, как дождь заливает его лицо, он посмотрел ей в глаза и, задыхаясь, спросил:

– С вами все в порядке?

– Да. – Откинув массу мокрых каштановых волос, упавших ей на глаза, она слегка кивнула и повторила: – Да, у меня все в порядке, а как вы?

Их взгляды скрестились. Алан механически отмечал свои ощущения, забытые ощущения… Впервые за долгое время он был так близок к женщине, вернее, она была на нем. Алан различал даже темно-синие ободки вокруг серой радужки ее глаз, чувствовал ее неровное дыхание.

Пока он ее разглядывал, что-то промелькнуло в серых глазах женщины, и она вздрогнула. Алан это почувствовал. Его руки, державшие ее за плечи, напряглись… Ее губы были так близко от его губ…

– Кто вы? – выдохнул Алан вопрос, горевший в его мозгу.

Бледные веки внезапно опустились. Она не могла говорить, так сильно и внезапно забилось ее сердце. Почему? Человек всего-навсего задал ей простой вопрос… и пристально посмотрел на нее странным взглядом своих молодых и в то же время старых глаз…

Алан отодвинул от себя женщину и встал. Дождь лил сплошным потоком. После мгновенного колебания он протянул руку, помогая ей подняться.

Она, вставая, схватила его руку, но, услышав невольный стон, тут же отдернула ее и с ужасом посмотрела на промокший от крови платок, обвязанный вокруг ладони Алана.

– Господи, вы ранены. Как это случилось?

Алан освободил руку и сунул ее в карман куртки.

– Пустяки, ничего страшного.

Повернувшись, он снова направился к куче мусора, который теперь плавал в луже воды. Достав из-под камня пластиковый пакет, он повозился с ним, разворачивая, потом опустился на колени и начал обеими руками собирать и бросать мусор внутрь. Почему она не уходит?

Женщина стояла рядом, наблюдая.

– Алан Стоун, я знаю, это вы. Вы слышали, что я сказала? Мою дочку украли, мне необходимо ее найти. Куда вы идете?

Алан уже встал, направляясь к ржавым железным воротам в стене, окружавшей кладбище. Пакет с мусором висел у него на плече, и он на миг остановился, чтобы выбросить его в ящик, стоявший за воротами.

Женщина следовала за ним по пятам.

– Куда вы идете? – снова спросила она.

– Домой, туда, где и вам следует быть в такую грозу.

– Пожалуйста, выслушайте. Вы – моя последняя надежда. Я должна найти свою дочь…

– Обратитесь в полицию.

– Я была в полиции, но они не смогли найти ее. – Она схватила его за рукав куртки, пытаясь остановить. – Разве вы не понимаете? Жизнь маленькой девочки в опасности.

Алан почувствовал, как у него сжимается сердце.

– Я не могу вам помочь.

– О… пожалуйста… Они говорят, вы самый лучший. – Слезы хлынули у нее из глаз, смешавшись с каплями дождя, заглушили голос. – Она еще совсем малышка. Ей нужна мама… – Женщина задыхалась от слез и качала головой, не в силах продолжать. Она оставила его куртку в покое, закрыв руками лицо, стараясь успокоиться.

– Простите. – Алан бросил взгляд поверх ее дрожащих плеч в сторону кладбища, мысленно представил белое надгробье и ожесточился. – Я не тот человек, который вам нужен.

Ворота были открыты, он уже собирался пройти сквозь них, когда ее голос остановил его.

– Я только что спасла вам жизнь! Разве это ничего не значит? Разве не стоит нескольких минут вашего бесценного времени?

Алан повернулся и посмотрел на нее мертвыми глазами. После долгой паузы он покачал головой.

– Нет, не значит.

– Нет?! Что вы хотите этим сказать? Что жизнь ничего не стоит для вас?

– Моя жизнь, – тихо уточнил он. – Моя жизнь ничего не стоит для меня. Теперь, если позволите, я пойду домой.

– И вы сможете уйти? А что будет с моей дочкой? Ребенок в опасности, а вы так хладнокровно уходите. Что вы за человек после этого?

– Человек, который знает, что он проиграл.

– Как вас понимать? – сердито спросила она. – Я пришла сюда за помощью, а не для того, чтобы отгадывать загадки. Ответьте мне на один вопрос: вы Алан Стоун?

Какая разница, если она это узнает?

– Да.

– Тогда вы тот человек, которого я ищу. Почему с вами так трудно говорить?

– Я вовсе не тот человек, которого вы ищете, – возразил он с силой. – Идите к полицейским, – добавил он, поворачиваясь, чтобы уйти.

– Я же сказала, что уже была у них. Полиция не может найти Рози, даже ФБР не может. Вот почему я здесь. Пожалуйста, выслушайте меня, хотя бы выслушайте. Потом… – эти слова дались ей с трудом, – если вы откажетесь помочь… я уйду тут же, обещаю.

Ей показалось, что она проиграла: мужчина не подал вида, что слышал последнюю просьбу. Он молча стоял по другую сторону ворот. Наконец он спросил:

– Кто послал вас?

– Простите, – она попыталась подойти ближе, борясь с ветром, – что вы сказали?

– Я спросил, – он пристально посмотрел ей в лицо, – кто послал вас?

– Фамилия это человека Милтон.

– Генри Милтон! – В его возгласе прозвучало больше гнева, чем удивления.

– Да, – кивнула она, – он.

– Ну! – Алан сердито схватился за створки ворот, держа их открытыми.

Она поняла: он ждет, пока она подойдет к нему. Закрыв за ней ворота, Алан засунул руки в карманы куртки и быстро зашагал по дороге. Она осталась стоять, обессиленная отчаянием. Через несколько ярдов он остановился и оглянулся.

– Долго вы собираетесь стоять и мокнуть под дождем? Мне холодно, я голоден и устал.

Мгновение спустя она шла рядом с ним.

– Я Ева Льюис.

– А ваша дочка? – Он не хотел знать, но слова, казалось, вырвались помимо воли.

Она секунду колебалась, перед тем как ответить.

– Рози, ее зовут Рози. – Ева посмотрела на строгий, словно вырезанный из камня профиль этого человека.