Дневник юной леди - Ирина Молчанова

– Спасибо, нормально.

Когда сегодня вечером буду описывать в дневнике, как нелепо я споткнулась, возможно, даже слезу пущу от жалости к себе.

Черненький парень номер один говорил по телефону.

Не его, явно не его колол мой лодырь-ангел, пока я неслась на этих парней, точно бык на забор. Смотреть на прррросто шатена у меня не хватало мужества, недостойной я оказалась его родинки и всего остального.

А он не постеснялся и постучал неожиданно меня по плечу.

– Зазналась, старых друзей не узнаешь?!

Как пишут в женских романчиках: «у нее все похолодело внутри», так и у меня, а еще мурашки по спине побежали.

– Не узнаешь? – шатен встал передо мной и удивленно поднял брови.

Разве могла я не узнать голос, который слышу каждый день? Само собой, я узнала этого дурака! Лучший дружок моего старшего братца – Александр Донских собственной персоной.

С ума сойти, ну и вымахал он с того дня, как я сказала, чтоб ноги его не было в нашем доме! Ноги его и не было, а вот названивал он каждый день. И еще так по-хамски всегда со мной разговаривал. Я отвечала ему тем же, трубку швыряла прямо в брата, когда звонил этот невежда, а иногда связь внезапно обрывалась, сама не знаю, как это мой палец случайно нажимал на «отбой».

Кто бы мог подумать, что он станет таким... ТАКИМ – я стараюсь не смотреть на родинку, вообще стараюсь на него не смотреть. И все-таки продолжаю отмечать все новые и новые подробности его сногсшибательной внешности. Ресницы длинные и черные, у меня таких не будет, даже если все свои лишние калории «МаксФактору» подарю, цвет глаз – офигительный! Много ли мне приходилось видеть синеглазых людей? Да ни одного! А у этого – синие, не какие-то там блеклые, вроде выцветшего халата соседки бабы Шуры... Фигура хорошая, руки не тонкие и не толстые, замечательные руки, ноги еще лучше! Этакий супермен начинающий. А был-то, был! Шея длинная, глаза выпученные, зубы – шифер, выложенный последним гастарбайтером в городе, – одним словом, страшила страшилой. А теперь вот он какой – с ресницами, его издалека за нормального парня принять можно. Жестокий обман природы!

– Ты язык, что ли, зажевала от радости? – нагло спросил он.

Самые эффектные формулировки всегда приходят мне в голову позже, чем нужно, и сегодняшний день не исключение. Потом наверняка придумаю сотню достойных ответов, а сейчас, хоть бейся головой об асфальт, без толку, поэтому я скромно говорю:

– Привет.

По телефону я бы сказала другое, например: «Пошел ты, дебил», но дебил слишком вырос, он больше не тот страшненький школяр. Бабушка все время напоминает мне: «Таня, ты же девочка! Девочки так не говорят». Да что там девочки – леди, леди так не говорят! Я обзываться вообще не люблю, не хочу, чтобы меня обзывали в ответ. Про себя – можно, а вслух только брата и его лучшего друга. Друга тоже, наверно, уже нельзя, как-то неловко говорить такому... ТАКОМУ вообще неловко что-либо говорить!

– Какая ты сегодня тихая, – оскалился Саша, – молчание – золото, так ведь?

Мстит. Ну что ж, пусть мстит, за столько лет у него, должно быть, целая телега негодования накопилась.

А лопоухий кем-то вроде джентльмена оказался, заколку мою поднял!

– Мне пора, – сообщила я.

Еще не хватало на собеседование опоздать. Было бы из-за кого опаздывать!

– Куда же это тебе пора? Братан дома?

Игнорирую первый вопрос:

– Позвони и спроси, я за ним не слежу!

– Ага, вот теперь я тебя узнаю, воспитанием твоим так никто и не занялся. Жаль.

Нормально он мне говорит? И после этого я должна помнить, что я девочка?! Ни фи-га! Сейчас скажу этому червяку, чтобы катился колбаской по малой Спасской. По-детски, но это лучше, чем ничего! Только я открыла рот, чтобы выдать про колбаску, он пихнул лопоухого в бок и сказал:

– Идемте, пацаны, надо за Ромкой зайти, девчонки нас уже, наверно, заждались!

Про колбаску можно забыть. Не люблю я вроде маленькой собачонки тявкать на машину, которая проехала пять минут назад. И пусть сейчас этот индюк синеглазый со своими дружками ушел не прощаясь – не последний день живем на свете, я его еще достану! Как в боксе – матч-реванш! Ох, получит он у меня!

До маршрутки я доковыляла кое-как, набойка с каблука отвалилась, одна нога получилась длиннее другой, то еще убожество. Хотела оторвать и вторую набойку, но ее мастера прибили на совесть. Именно поэтому я считаю – всякое дело нужно делать на все сто, халтурить – так по полной программе, а от таких умельцев, которые вроде знают во всем меру, походка-то моя и пострадала!

Водитель маршрутки все прибавляет скорость и прибавляет! Машина несется, как будто участвует в «Формуле-I». Иномарки с низкими подвесками остаются далеко позади, а тело нашего водителя, придавленного ремнем безопасности, на каждой рытвине дергается, точно от электрического разряда.

Я уже схватилась за поручни, книжку пришлось спрятать в сумочку – тут уж не до чтения, надо зубы в целости привезти работодателю. А так хотелось узнать, когда же прекрасный лорд Джонатан признается в своих сокровенных чувствах леди Присцилле. Когда? На последних страницах романа, когда же еще! Ругаю водителя про себя ужасными словами.

Откуда берут этих камикадзе? Мне жить хочется, ведь где-то на заводе делают мой ноутбук, а папа сегодня испечет кексы, да и лорд Джонатан... ну вот как он признается? Встанет ли на одно колено? Дрогнет ли его голос? А леди Присцилла... расплачется от счастья или, как обычно, сделает что-нибудь дерзкое? Не-е-ет, умирать никак нельзя!

Пока я думала о ноутбуке, кексах и чувствах лорда Джонатана к леди Присцилле, маршрутка визгнула тормозами возле нужной остановки.

Офис «Колеса» нашла сразу, ничего удивительного, будь я даже незрячей, запах резины привел бы меня куда надо. Рядом со зданием много машин, а внутри... Не совсем так я себе представляла это место! Повсюду колеса, большие, средние, маленькие и гигантские – самый настоящий мир колес. И меня никто не ждал, продавцы смотрят удивленно.

– Вам помочь? – молодой человек вышел из-за стойки.

Ничего, приятный такой, рыженький. Если устроюсь, буду с ним кокетничать... возможно, влюблюсь, а если и он влюбится, тогда скажу ему, чтобы он не носил больше такие уродливые часы, а если он возразит, я пригрожу ему расставанием, это всегда действует, а если он... Стоп, уж лучше мечтать о ноутбуке. Да и вообще, не время для мечтаний, нужно шевелиться!

– Я по поводу работы.

Хорошо сказала, не промямлила, уверенно так держусь, сама себе удивляюсь. Иногда я могу быть очень складной, жаль, прическа развалилась!

– Пойдемте, директор сейчас немного занят...

Молодой человек провел меня между колесами в комнатушку, где сидели две девушки. Одна толстушка в ярко-розовом платье – свинка-копилка, а вторая, напротив, худая-худая в клетчатых шортах и такой же жилетке – на Буратино чем-то смахивает, носом, наверно. Азбуки ей не хватает. Я еле сдержала улыбку, иногда подумаю о чем-то, а смеяться нельзя и меня распирает изнутри. Прям как шар надувается в горле, щекочет, ему становится настолько тесно, что БАХ... Нет, не в этот раз! Нужно срочно занять мысли чем-то печальным, а то заржу... хм, точнее, прысну в кулачок. Леди никогда не ржут! Ржут только лошади...