Испытание ложью и правдой - Барбара Данлоп

– Письмо.

– Для моего отца?

– От твоего отца. Для кого-то по имени Далтон Колборн.

Дарси внутренне содрогнулась. Она не слышала этого имени много лет.

– Ты его знаешь?

– Я никогда не встречалась с ним. Он владел «Колборн аэроспейс». И когда-то был партнером отца по бизнесу.

– Твой отец имел какое-то отношение к «Колборн аэроспейс»?

– Они совместно владели другой компанией, «Ди&Ай холдинге». Я не много знаю об этом, все закончилось, когда я была ребенком. – Дарси посмотрела на фотографию. – Далтон, как и мой папа, инженер. Вместе открыли компанию, но затем расстались и, видимо, довольно плохо. Помню, что папа приходил в ярость всякий раз, когда упоминалось имя Колборн.

– На конверте марка в тридцать два цента, – сказала Дженнифер. – Письмо очень старое. Его так и не отправили.

– Прочти его, – попросила Дарси.

– Ты уверена?

Дарси отпила еще вина.

– Уверена.

Шейн Колборн швырнул ярко-розовую книгу через свой широкий стол вишневого дерева. Джастин Масси, начальник юридического отдела «Колборн аэроспейс», поймал ее, прежду чем та упала на пол.

– Ну, это новый рекорд, – сказал Шейн.

Он ненавидел читать о себе. Ему хватало бизнес-статей. Желтая пресса еще хуже, но бульварные сообщения хотя бы коротки.

– Публикацию было невозможно предотвратить, – пояснил Джастин. – Нам повезло достать этот экземпляр. – Он помолчал. – Так сколько здесь правды?

Шейн тряхнул головой, чтобы немного успокоиться.

– Двадцать, может, тридцать процентов. Даты, места и события – все верно. Но я точно не разговариваю в постели как поэт восемнадцатого века.

Губы Джастина растянулись в ухмылке.

– Заткнись, – приказал Шейн.

– Я и слова не произнес

Шейн отодвинул кожаное рабочее кресло и встал, закипая от гнева.

– Я не флиртовал при ней с другими женщинами. И что значит дешево?! Я купил ей браслет с голубыми бриллиантами на день рождения в марте прошлого года.

– Больше всего меня беспокоит шестая глава, – сказал Джастин.

– Где она обвиняет меня в сговоре и шпионаже?

– Клиентов действительно не волнует, насколько ты хорош в постели. Но их встревожит манипуляции с ценами и кража интеллектуальной собственности.

– Я этим не занимаюсь.

– Знаю.

Шейн кивнул на книгу с пошлой обложкой.

– Это можно опровергнуть?

– Только если ты согласишься на дебаты в СМИ, типа «он сказал, а она сказала». Сам знаешь, Бьянка пойдет по всем местным ток-шоу. Любое твое телодвижение лишь удлинит историю.

– Значит, я буду молчать.

– Да.

– И пусть все думают, что я размазня?

– Я сообщу нашим клиентам, что обвинения в шпионаже и сговоре нелепы. Могу упомянуть твою сексуальную жизнь, если хочешь.

– Ты настоящий комик.

– Стараюсь. От «Гобрехт» на этой неделе было что-нибудь?

Шейн покачал головой.

Авикомпания «Гобрехт Эйрлайнс» со штаб-квартирой в Берлине находилась на завершающем этапе заключения контракта на покупку двадцати новых авиатакси. Модель «Колборн Эвэйе 200» лидировала. Если сделка с «Гобрехт» удастся, «Бомонт Эйр» в Париже, вероятно, последует их примеру с еще более крупным договором.

Джастин направился к офисной двери.

– Постарайся какое-то время не попадать в заголовки.

– Я никогда к этому не стремился. Думал, Бьянка правильно оценивала ситуацию.

Бьянку и Шейна познакомили Миллеры. Она была дочерью их хорошего друга, поэтому Шейн предположил, что она выросла в кругу богатых известных людей. Он не ожидал, что она будет сплетничать и тем более напишет книгу откровений.

– Никогда не знаешь, кому можно доверять, – заметил Джастин.

– Я доверяю тебе.

– Я по контракту обязан быть надежным.

– Вот и я стану действовать по контракту. Еще до подачи закусок буду заставлять женщину, с которой пойду на свидание, подписать договор о неразглашении.

– Будет лучше, если какое-то время ты не будешь ни с кем встречаться.

– Как-то скучно.

– Зато у тебя появится время.

– В пятницу заседание совета директоров. В среду утром мы закладываем площадку под новое крыло объекта «Ар&Ди». Потом я устраиваю благотворительное мероприятие по сбору средств для поисково-спасательной службы – в субботу вечером в особняке. – Шейн сделал паузу. – И я не появлюсь там без дамы.

– Выбери какую-нибудь милую безопасную девушку, – предложил Джастин. – Например, твою кузину.

– Мадлен не будет моей дамой на благотворительном мероприятии. Я не хочу выглядеть жалким на собственной вечеринке.

– Ты произведешь впечатление рассудительного мужчины. Хитрость в том, чтобы средствам массовой информации было совершенно не о чем написать.

– Они могут раструбить, что я встречаюсь с кузиной.

– Они напишут, что вы с Мадлен показали себя безупречными хозяевами и что «Колборн» собрал сотни тысяч для поисково-спасательной службы.

Шейн задумался, может, провести вечеринку вместе с Мадлен действительно безопаснее всего? Он знал, что она сделает это для него.

– Хорошо. Я позвоню Мэдди.

– Правильное решение.

– Ты в курсе, что у меня были бы стопроцентные шансы по-настоящему повеселиться после этой вечеринки?

– Ты ведь знаешь, что эти женщины спят с миллиардером, а не с мужчиной?

– Должен ведь на что-то сгодиться семейный особняк.

Принадлежащий его семье на протяжении многих десятилетий дом Баррингтон-Хиллз с семью спальнями и четырнадцатью акрами земли находился в часе езды от центра города. Шейн в основном жил в своем пентхаусе на Лейк-Шор-Драйв – три спальни, фантастический вид из окон и множество великолепных ресторанов поблизости.

– Уверен, твой отец гордился бы тем, как ты используешь фамильную собственность, – заметил Джастин.

Шейн улыбнулся. Его отец шесть лет назад трагически погиб вместе с матерью Шейна в результате несчастного случая на воде, когда Шейну было двадцать четыре. Он скучал по родителям. Отец не осудил бы бурную любовную жизнь сына.

Раздался голос секретарши Джинджер по внутренней связи:

– Мистер Колберн? Ханс Штрутц из «Гобрехт Эйр-лайнс» на первой линии.

Шейн и Джастин обеспокоенно переглянулись.

Шейн протянул руку, чтобы нажать кнопку на телефоне внутренней связи.