Искушение любовью - Эйлин Драйер

Месяц спустя

Алекс Найт не мог поверить в реальность произошедшего. Однако действительно, как последний простак, он стоял в белом зале замка Хоузворт перед захлопнувшейся перед носом дверью.

– Черт-те что!

Он скакал без остановки три дня, чтобы сообщить маркизу Лейбурну лучшую из новостей, какую только можно ожидать, а старый ублюдок так его огорошил.

Стоявший рядом с ним Чаффи Уайлд, в изумлении раскрывавший рот, будто выброшенная на берег форель, наконец, почесывая толстым пальцем нос, вымолвил:

– Может, я чего-то не понял? Он что, действительно только что сказал, что выбросил своих внучек на мороз?

– Да,  – кивнул Алекс, продолжая смотреть на дверь, которую захлопнул старик. – Полагаю, именно это он и сделал.

С этими словами молодой человек распахнул дверь и вбежал в холл.

Маркиз поднимался по белой мраморной лестнице, едва касаясь ладонью перил. Спина его была столь же безукоризненно пряма, как и мораль, на обладание которой он претендовал. Если бы старик не двигался, Алекс вполне мог бы принять его за одну из статуй, украшавших лестницу.

– Всего одно слово, сэр!

Маркиз даже не остановился.

– Мне больше нечего добавить.

– Может быть, вы не так поняли…  – Алекс старался говорить как можно сдержаннее и доходчивее. – Ваш внук жив, и с него сняты обвинения в измене. Герцог Веллингтон даже похвалил его за храбрость. Это же отличная новость!

Но, как оказалось, не для маркиза.

– Вы полагаете, что я плохо слышу?

– Я полагал, что вы неправильно меня поняли. Иначе, как благородный человек, вы не гуляли бы спокойно, не будучи уверенным, что ваши внучки в безопасности.

Сохраняя на лице абсолютное непонимание, маркиз даже не приостановился, когда произнес ледяным тоном:

– Вы сомневаетесь в моей чести, сэр? В моей?

– О какой вы говорите чести? – выпалил Алекс. – Человек чести никогда не оставит без заботы беззащитных женщин, несмотря ни на какие слухи. Где они?

Маркиз неопределенно махнул рукой.

– Они уехали после вашего последнего визита. Теперь все это меня больше не касается.

У Алекса перехватило дыхание. Он неоднократно слышал выражение «приходить в ярость», но только сейчас до конца понял, что оно означает. Доставив известие о смерти Йена, он оставил Фиону в совершенно подавленном состоянии, но оставил на этого человека.

– Это значит, что именно в тот день, когда ваши внучки узнали о смерти брата, вы выгнали их из дома?

Выражение лица маркиза стало еще более холодным, если это, конечно, возможно, когда он произнес:

– Вы получили ваш титул совсем недавно, лорд Уитмор. Возможно, со временем вы начнете осознавать, что это означает и какие обязанности накладывает. Мой род за восемьсот лет ничем не запятнал себя, и так будет впредь.

Наступившую вслед за этим тишину нарушило какое-то хмыканье – едва ли не хрюканье. Оглянувшись, Алекс увидел странно подергивающегося Чаффи с покрасневшими от усилий сдержать смех глазами.

– Прошу прощения! – выпалил Уайлд, размахивая руками. – Вот умора! Святое семейство, да и только! А между тем история Лейбурнов далеко не безгрешна: тут тебе и пираты, и разбойники, как мне рассказывал патер.

– Бездельник! – прохрипел маркиз. – Да твой отец, должно быть, покой потерял из-за тебя.

– Пусть так,  – усмехнулся Чаффи. – Но позвольте один вопрос, который и он вам бы задал. С Фергусона сняты все обвинения. Так почему же вы и после этого не хотите изменить отношение к девушкам? Не самое безупречное поведение, не так ли?

– Он остается шпионом! – выпалил старик. – А джентльменом быть перестал, унизившись до такого поведения. Что касается его сестер, они, видимо, вернулись на улицу, откуда, собственно, и пришли. Я нашел другого наследника. Можете передать им. Поэтому то, что происходит с Фергусонами, меня больше не интересует.

Алекс чуть выдвинулся вперед, преграждая путь маркизу.

– Четыре года назад я привез ваших внучек по вашему собственному приказу. Как вы могли так поступить с ними – просто взять и выбросить?

– Они не так плохо жили до этого, так что, думаю, без особых проблем проживут и теперь. Имевшийся до того, как я их нашел, опыт добывания одежды и еды никогда не забывается такими женщинами.

Алекс ощутил внутренний холод. Он всего лишь два раза встречался с Фионой, но после каждой из этих встреч уважение к девушке заметно возрастало. Каким же грубым чудовищем надо быть, чтобы смотреть в эти голубые глаза и не замечать светящегося в них врожденного благородства?

Мокрые губы маркиза расплылись в неприятной улыбке.

– Подумай сам, Уитмор: как они могли зарабатывать на хлеб на улицах Эдинбурга? Добрые шотландские красавчики никогда не выпустят яблочко, коли уж оказалось в их лапах.

У Алекса перехватило дыхание.

– Девочкам не было и четырнадцати, когда Йен нашел их и отвез в пансион мисс Чейз.

– Я слишком стар для того, чтобы всем этим заниматься,  – криво усмехнулся маркиз. – И не думай, что я драматизирую. А ты знаешь, что эта волчица однажды бросилась на меня с ножом? Да-да, она пронесла его под подвязкой. А мой секретарь как-то забылся настолько, что предложил ей посоревноваться в стрельбе. И проиграл! Он должен быть мне благодарен, что я не выгнал его за этот проступок. А она должна быть счастлива, что я не выбросил ее в болото. Не желаю больше мотать себе нервы в ожидании проявления какого-то еще из ее талантов. Нет, достаточно. Мне хочется покоя в собственном доме.

– Не стоило поступать так с ними без Фергусона,  – покачал головой Чаффи. – Он все равно узнает. Не хотел бы я оказаться на вашем месте, когда он приедет. Придется объяснять, оправдываться, а то и защищаться…

– Я не посмотрю, что твой отец был моим другом! – сверкнул глазами маркиз. – Убирайся!

– Только вместе с леди,  – парировал Чаффи, подмигнув Алексу.

– Я же сказал вам: их здесь нет.

– Но где-то же есть.

«Где-то. О боже, как теперь их искать? – пронеслось в голове у Алекса. – Ведь прошел целый месяц».

– Если мы их не найдем,  – сказал Алекс старику,  – то все, что есть у меня и моих друзей, будет потрачено на то, чтобы все узнали, как и почему это произошло. Вас будут поносить сильнее, чем принцессу Каролину, а желающих протянуть вам руку значительно поубавится. Естественно, я постараюсь не мешать Йену – он ведь непременно что-то предпримет. А у него тоже есть друзья.

Алекс понял, что на этот раз слова явно встревожили маркиза. Старик побледнел, и глаза его сузились. На свое счастье, он воздержался от возражений, а просто продолжил подъем по лестнице, передвигая руку неровными рывками.