Вкус соблазна - Кэт Шилд

В который раз Харпер напомнила себе, что стоявший перед ней человек абсолютно ненадежен. На экране телевизора он был отважным героем, путешествующим по миру. И местные жители были очарованы им, ведь он с интересом слушал их истории и пробовал их блюда. Но, когда появлялась необходимость решать рутинные вопросы, касавшиеся открытия ресторана, он становился рассеянным и ленивым.

Сжав губы, Эштон кивнул.

– Извини, – сказал он Коулу. – В чем дело? – требовательно спросил он, когда они вышли.

– Открытие ресторана через две недели.

– Я в курсе.

– Мы уже всем объявили об этом. Откладывать невозможно.

– Понимаю.

Харпер подавила раздражение.

– Нам нужен шеф-повар.

– Я могу взять руководство на себя.

– Мне нужен тот, на кого я могу положиться, кто будет на кухне каждый день.

Кивок свидетельствовал о том, что он понял, куда она клонит.

– Ты хочешь, чтобы я нанял Коула.

– Когда последний раз я была в Чикаго, я обедала в его ресторане. Все было очень вкусно. И я очень хотела попробовать то, что он приготовил сегодня.

– Ты не много потеряла.

С минуту Харпер молча изучала Эштона. Сегодня он был какой-то не такой. Обычно он врывался, находил какие-нибудь недочеты, а затем ругался со всеми, пока не добивался исправления того, что считал неправильным. Работать с ним было тяжело, но благодаря его вмешательству ресторан с каждым днем становился все лучше и лучше.

– Что с тобой?

Резкая смена темы слегка обескуражила его.

– Ничего. А в чем дело?

– Сегодня ты пришел на работу вовремя.

– Я пришел на час раньше.

Жестом указав на дверь, Харпер продолжила:

– И там нет твоего «дорожного чемоданчика».

– Дорожного чемоданчика? – переспросил он.

– Ну да, черного кожаного чемоданчика, который ты всегда и везде носишь с собой.

– А… ты имеешь в виду мою дорожную сумку? – Он махнул рукой в сторону дальнего угла, где возле полукруглого дивана стоял обсуждаемый предмет. – Почему ты зовешь его «походным чемоданчиком»?

– Потому что это твоя палочка-выручалочка. Когда тебе все надоедает, ты извиняешься, берешь свой чемоданчик и отправляешься на поиски новых приключений.

– И оставляю тебя одну разбираться с тем, что осталось после меня?

Помолчав, Харпер произнесла:

– Ты беседовал с семью кандидатами на должность шеф-повара и всех отверг.

Он поднял бровь:

– И чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты взял кого-нибудь. Например, Коула.

– Ты не пробовала его закуски. – Когда дело касалось еды, Эштон был гением. Неудивительно, что он не мог найти кандидата, соответствующего его критериям.

– У него есть опыт управления подобной кухней, и я думаю, что он…

Эштон прервал ее:

– Когда ты обратилась ко мне с просьбой помочь тебе открыть ресторан в твоем отеле, я думал, ты прекрасно понимала, что всю креативную часть я беру на себя и последнее слово будет за мной.

– Креативную – да, но сейчас мы говорим об управлении кухней.

– Но кухня – это то место, где совершается волшебство.

– Никакого волшебства не будет, если у нас нет меню и шеф-повара, который бы руководил персоналом.

– Мы подготовимся к открытию, – сказал он уверенным тоном.

– Но…

– Положись на меня.

Его проникновенный глубокий голос успокаивающе подействовал на нее.

– Хорошо.

Харпер совсем не то хотела сказать, однако она знала, что это правда. Возможно, они кардинально расходились во взглядах по поводу того, как что-то сделать, но он был таким же упорным в достижении своих целей, как и она. В глубине души она чувствовала, что он замыслил фантастическое меню, которым будут восторгаться посетители и даже критики.

Но то, что он откладывал это на последний момент, заставляло ее нервничать.

На щеках Эштона появились очаровательные ямочки.

– Нет, ты не должна на меня полагаться. С той минуты, как я появился здесь, я гладил тебя против шерсти.

– Если ты знал об этом, почему не хотел поладить со мной? – Харпер сразу же пожалела о своих словах, но было поздно. Эштон мог подумать, что она флиртует с ним. – Я хотела сказать, что…

Эштон покачал головой. За все девять месяцев – с тех пор, как они познакомились, – Харпер ни разу не намекнула ему о том, что ее интересуют в нем не только его кулинарные способности. И он, игнорируя свои непослушные гормоны, разговаривал с ней только о работе. Но с каждым днем ему все труднее было не видеть в ней привлекательную женщину.

– Пожалуйста, не надо объяснять, – попросил Эштон. – Мне кажется, это первые правдивые слова, которые я от тебя услышал.

Эштон видел, как Харпер балансирует на тонкой грани между отчаянием и дипломатией, и делает это очень изящно и грациозно. Он понимал, что ей приходится очень тяжело.

Когда его пригласили участвовать в этом проекте, он горел желанием внести в него свой креативный вклад. Он слишком поздно понял, что идеи его встретят сопротивление. Он требовал изменений, но это раздражало дизайнеров, и они тормозили процесс. Иногда ему приходилось уезжать на съемки за тысячи миль, но он продолжал следить за своим творением и видел, что все делается не так. План кухонного зала его не удовлетворял. Образцы светильников и мебели не соответствовали его ожиданиям. А затем в Индонезии начались дожди, и съемки пришлось отложить. Его рабочий график полетел в тартарары. Пришлось сидеть и ждать хорошей погоды, потому что съемочная группа отказывалась работать в грязи и сырости.

– Ты чем-то раздражена.

– Нет, я не раздражена.

– Может, я тебе не нравлюсь? Тогда сказала бы прямо.

Харпер глубоко вздохнула:

– Ты работаешь как проклятый, все еле успевают за тобой, и ты даже не представляешь, какими словами я тебя называла.

Его губы слегка дрогнули.

– И как же?

– Никто не слышал.

– Конечно.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что такая чопорная леди, как ты, не позволит себе этого.

– А в этом есть что-то плохое – быть чопорной леди?

В начале их совместной деятельности он часто намеренно задевал ее. Но Харпер была слишком хорошим профессионалом, чтобы реагировать на его нападки, и в конце концов он оставил их. Однако этот разговор был совсем другим. Будто маска упала с ее лица, приоткрыв ее истинное Я.