Блюз бродячих собак - Карина Тихонова

— Костик, ты знаешь свой вес? — спросила я ребенка.

Ребенок доверчиво помотал кудрявой головой. Я окинула его оценивающим взглядом.

Упитан, но не слишком. Килограмм двадцать-двадцать пять. В общем, тахта выдержит.

Я порылась в шкафу и достала из него чудесную старую книжку сказок братьев Гримм. Она была моим лучшим другом в возрасте Костика, и я не представляла себе ребенка, который останется равнодушным к многочисленным ярким иллюстрациям.

— Костик, ты умеешь читать? — спросила я на всякий случай.

— Умею, — не обманул ребенок моих ожиданий.

— А ты любишь книжки?

— Люблю, — снова порадовало меня дитя.

— Тогда возьми, почитай…

И я положила на тахту огромную книгу.

— Странички аккуратно переворачивай, книжку не поднимай. Она слишком тяжелая, — заботливо напутствовала я.

— Ага.

— Сядь, я сама положу так, чтоб удобней было.

Ребенок забрался на тахту с ногами. Я развернула к нему книгу и спросила:

— Удобно?

— Удобно, — покорно ответил Костик. Я посмотрела на него с некоторым сомнением. Уж слишком он покладистый.

Все еще не чуя худого, я оставила Костика в кабинете и удалилась в гостиную. Уселась за компьютер и принялась делать домашнее задание за мальчика по имени Макс. Мальчику было пятнадцать лет, он был выше меня на две головы, и у него явственно пробивались усы. За дискетой с выполненным домашним заданием Макс приезжал на симпатичном японском мотороллере. Расплачивался он, дай бог ему здоровья, всегда аккуратно, не выдавая в эфир восклицаний, типа «Ой, я деньги дома забыл!». Или еще лучше: «Ой, у меня только крупные!». В общем, не выйдет из него российского банкира. Портило парня, на мой взгляд, только одно. Фантастическая, необъятная лень прямо-таки вселенских масштабов.

Как-то раз, принимая у меня из рук дискету, Макс поглядел в пространство и туманно пожаловался:

— Жалко, Илона Ивановна, что вы не умеете почерки подделывать.

— Почему это? — не поняла я.

— Ну, написали бы сразу все в тетрадь — и дело с концом. А то приходится переписывать, время терять…

Я утратила дар речи и смотрела на мальчишечку стеклянными глазами. Он воспринял мой взгляд как обнадеживающий. Оживился и придвинулся ближе:

— А может, попробуете? А? Я бы доплатил!..

Я отказала, посчитав эту просьбу полным развратом. Конечно, делать за лоботрясов домашнее задание тоже разврат. Но я утешала себя тем, что, переписывая его в тетрадь, они хоть что-то запоминают против воли. Оказывается, процесс переписки поколение «пепси» тоже воспринимает как даровую трату времени.

Вот так. Забыла добавить, что Макс учится в колледже с углубленным английским, куда его запихнули богатенькие родители.

Зачем? Не представляю.

Тут мои мысли прервались, потому что квартиру сотряс мощный взрыв.

Что бы вы подумали в этом случае? Вот и я подумала то же самое: нас обложили минами и взрывчаткой посланцы Бен Ладена в черных масках, и через минуту крыша дома погребет всех под собой.

Но крыша падать не торопилась, да и оконные стекла остались на месте. Я немного пришла в себя и поняла, что взрыв произошел локальный. В кабинете.

Костик!

Я отшвырнула от себя клавиатуру компьютера и ринулась в соседнюю комнату.

Конечно, мне было прекрасно известно, что нынешние дети имеют привычку приходить в гости с парочкой гранат, не взорвавшихся со времен второй мировой. Поэтому с самого начала тщательно осмотрела внешний вид Костика. Ничего подозрительного. Видимо, недоглядела.

Я ворвалась в комнату и застыла в дверях, потрясенная зрелищем Апокалипсиса.

Моя старенькая тахта изображала собой ломаную линию, плед скомкался и сбился. Точно посредине разлома сидел Костик, и глаза его были невинными.

— Костя! — вскричала я, ломая руки. — Ты жив?

— Жив, — как всегда честно, ответил ребенок. — Вытащи меня.

Я извлекла его из разлома, поставила на ноги и отряхнула дрожащими руками.

— Нигде не болит?

— Нигде.

— Точно?

— Точно.

Я немного успокоилась и нашла в себе силы поинтересоваться технической стороной вопроса:

— А что произошло?

— Тахта сломалась.

— Это я вижу. Почему она сломалась?

— Я на нее прыгнул, она сломалась, — объяснил мне ребенок.

Я снова окинула его взглядом. На сей раз удивленным. Конечно, моя тахта уже давно не девушка. Но было странно, что, выдерживая мой вес, она разломалась под легким прыжком шестилетнего мальчика.

— А как ты на ней прыгал?

Костик возвел ангельские глазки к потолку и указал рукой на последнюю полку книжного шкафа:

— Я вот туда залез и спрыгнул вниз.

И уточнил:

— Как леопард.

На несколько минут меня парализовало. Должна сказать, что потолки у нас в доме под четыре метра, а между книжным шкафом и тахтой расстояние не менее двух метров.

— Зачем ты это сделал? — спросила я, когда наконец снова обрела дар речи.

Как я уже заметила, Костик был исключительно правдивым ребенком. Вот и на этот раз он отнесся к вопросу серьезно. Обдумал его всесторонне и ответил:

— Интересно было.

— Что интересно?!

— Допрыгну до тахты или нет, — объяснил ребенок.

Вы бы после такого ответа оставили ребенка одного в комнате? Вот и я не оставила. Перебазировала Костика в гостиную, поближе к себе, и в полном расстройстве чувств уселась за компьютер. Все, пропала моя тахта. Придется выбросить. В принципе, ничего страшного. Подумаешь, рухлядь… Вот только на чем же теперь сидеть? Поставить пару стульев? Придется.

— Тетя!

Я вздрогнула и обернулась.

— А можно мне книжку сюда принести?

Я невольно умилилась:

— Можно. Сейчас принесу.

Я выудила из развалин тахты и комков сбившегося пледа книгу и принесла ее в зал. Посадила ребенка на диван, придвинула к нему журнальный столик и раскрыла книгу.

— Найдешь, где остановился?

— Найду.

Я вернулась к домашнему заданию Макса. Костик пребывал за моей спиной в полной неподвижности, судя по отсутствию шумов, и я расслабилась.

Впрочем, через некоторое время мое внимание привлек странный запах.

— Костя! — позвала я, не отрываясь от монитора.

— А?