Хозяйка дома - Инга Деккер

— И вы совсем не волнуетесь?

Совсем молодой голос принадлежал одной из любимых учениц Беатрис. Молодая женщина одарила девочку ободряющей улыбкой.

— Я делаю это уже в третий раз, к тому же от меня требуется только выйти на сцену и притвориться, что я победительница конкурса «мисс Франция». Только без короны. И горьких разочарований. Нет, мне это даже нравится. Ты же знаешь, как я люблю заниматься театральными постановками. Все работодатели проверенные, нет никого случайного или неизвестного. Кроме того, мы с Жанной и Арпаис организовали эту ярмарку. Ради хорошего дела ничего не жаль.

Так оно и было. Средства, получаемые от ежегодной летней ярмарки труда, шли на помощь тем детям, родители которых не могут оплатить необходимое им лечение. Почему бы и не помочь, тем более что у учителей летом полно свободного времени и они с радостью участвовали в затее. В таком большом городе, как Каркассонн, всегда достаточно работодателей.

Обычно Беатрис выходила на сцену с удовольствием. Несколько минут назад она вся находилась в радостном предвкушении. Но Жанну, ее лучшую подругу, нанял в горничные известный в городе ловелас, и молодая женщина заколебалась. А теперь еще она привлекла внимание странного, но очень красивого сероглазого мужчины, а потому смутилась еще сильнее. Не похоже на нее, но что поделать — Беатрис охватило желание бежать отсюда куда подальше.

Но не поддаваться же минутному порыву. Это будет форменная трусость!

— Не волнуйся, со мной все будет отлично.

Беатрис провела рукой по волосам девочки и окончательно успокоилась. Вот именно отлично. Это будет хорошее лето. Она, конечно, любитель ковать железо, пока горячо, и в своей жизни немало совершила ошибок, но, к счастью, отделывалась всегда достаточно легко. Хорошо, что она решила послушаться верных подруг и оставить романтические бредни. Надо продолжать в том же духе — привычная, спокойная работа, — тогда ничто не потревожит ее не совсем еще устоявшийся мир.

— Беатрис, — окликнула ее другая лучшая подруга, — не заснула? Твой выход. С тобой все в порядке? А то что-то ты побледнела. Или мне кажется?

— Кажется, — уверенно ответила молодая женщина. — Со мной все в порядке.

— Вот и славно. Главное, помни, что публика тебя обожает, и не волнуйся.

— Непременно, — кивнула Беатрис. — Но со мной все и в самом деле нормально. Ты же знаешь, как я люблю быть на сцене, тем более когда помогаю тем самым бедным детям.

Конечно же мне нравится участвовать в этом мероприятии, еще раз сказала себе Беатрис, когда подруга растворилась в толпе. И только из-за того, что этот просто неприлично красивый мужчина посмотрел на нее так, что внутри замирает, не стоит все портить. Романтика, как много раз твердили ей подруги, способна разбить счастье женщины. Она убедилась в справедливости этого утверждения, и теперь более разумной и неромантичной женщины не сыскать во всем Каркассонне.

Беатрис определила цель своих стремлений — завести семью, детей. Мужем должен стать человек, способный подарить ей тихую и размеренную семейную жизнь, а не кружащий голову донжуан.

Да и что такого произошло? Ну, увидела красивого мужчину. Восхитилась его внешностью. Надо быть сделанной из камня, чтобы не обратить на него внимания. Но глупостей она не натворит.

— Доброе утро, Каркассонн! — обратилась Беатрис к собравшимся.

Толпа откликнулась ответным приветствием вся, за исключением того самого человека, который теперь поднялся с травы и подошел к краю площади. Действительно он был неимоверно хорош собой — серые глаза, черные волосы, потрясающее телосложение…

Впрочем, какая ей разница? Он, скорее всего, просто праздный зритель. А ей надо заработать денег для нуждающихся в этом детишек. Вряд ли ему нужна сиделка или машинистка.

— Спасибо, что пришли! Я же со своей стороны обещаю, что возьмусь за любую работу, какую бы мне ни предложили.

Тот самый мужчина оценивающе посмотрел на нее, но к Беатрис уже вернулось привычное радостное возбуждение, а потому она просто подмигнула ему. Толпа взревела громче. Ведущий ознакомил с ее профессиональными навыками. Начался торг.

Сначала какой-то человек предложил десять тысяч франков за организацию серии спектаклей. Потом другой захотел нанять ее в качестве преподавателя для своего сына. Через некоторое время раздался спокойный голос, перекрывший, однако, шум толпы.

— Сто тысяч, — сказал странный мужчина, не потрудившись назвать цель найма.

Наступило гробовое молчание. У Беатрис перехватило дыхание, и словно окатило жаром. Безумие какое-то! Кажется, она покраснела.

Но шутки в сторону. Столько денег — за что? Работодатель Жанны и то меньше заплатил. Неужели она произвела на него неверное впечатление?

— Позвольте представиться, — тем временем продолжил ее новый хозяин. — Мое имя Гийом д'Эссиньи. Надеюсь, что в будущем познакомлюсь с вашим прекрасным городом получше.

Естественно, что никто не стал больше торговаться.

— Она ваша, месье д'Эссиньи, — улыбнулся ведущий ярмарки.

— Чудесно! Я о ней позабочусь. — И Гийом протянул Беатрис руку, помогая спрыгнуть с помоста.

Об этом человеке весь город только и говорил последние несколько дней. Его горничная, Серрона, была вынуждена уволиться, но до того поведала всем и каждому, что влюбилась в хозяина без памяти, а он ее даже взглядом благосклонным не удостоил.

Впрочем, это не ее, Беатрис, дело. А вот за что этот человек собирается заплатить сто тысяч — уже вполне ее.

— Вы, безусловно, знаете, как оживить ярмарку, месье д'Эссиньи.

— Приму это как комплимент, мадемуазель, — ответил Гийом, беря ей под руку.

Беатрис показалось, что по телу побежал электрический ток, когда она попробовала опереться на руку спутника.

— Что-то не так? — спросил тот.

— Просто не приходилось ходить под руку с потомком знаменитого рода.

— Мне тоже. Но, уверяю вас, рука у меня самая обычная.

Беатрис заметила у своего работодателя легкий акцент. Странно. Француз французом — и по имени, и по фамилии, и по происхождению. Терпение никогда не было сильной стороной молодой женщины, поэтому она немедленно выпалила:

— Простите, но почему вы говорите с акцентом, почти незаметным, но все же?

— Видите ли, я вырос в Англии, более того, моя мать — англичанка. Так что французский мне не совсем родной язык, хотя я на нем говорю совершенно свободно, поэтому не переживайте, затруднений у нас не возникнет. И вообще, поживу на родине предков и заговорю, как все.

Тогда Беатрис решила обратиться к еще более занимающей ее теме.

— Сто тысяч франков — большая сумма. Не скажете ли вы мне, месье д'Эссиньи, что за работа меня ждет?