Власть женщины - Кристи Голд

Зейн с ребенком подошел ближе к Рафику и произнес:

– Кала, это твой дядя Рафик! Правда ведь, твой папа красивее его?

Рафик почувствовал грусть от того, что его брат назвал свою дочь в честь их матери. Мать, которую он едва знал, но которую уважал.

– Она прекрасный ребенок, Зейн. Поздравляю!

– Не хочешь подержать свою племянницу на руках? – спросил Зейн.

Если Рафик осмелится на это, стена, которую он воздвиг, оберегая себя от мира, может рухнуть и обнажить его чувства.

– Может, позже? Сейчас мне еще надо просмотреть несколько документов. – Он нагнулся и поцеловал Мэдисон в щеку: – Ты оказала моему брату большую честь, предподнесла ему самый лучший подарок. Я благодарю тебя за это.

Желая поскорее уйти, Рафик зашагал по веранде, но Зейн остановил его. Передав малышку Мэдисон, он поспешил к двери вслед за братом:

– Рафик, подожди!

Тот неохотно повернулся:

– Что на этот раз?

Зейн положил руку на плечо Рафика:

– Я понимаю, почему с тобой будет сложно обсуждать все связанное с чувствами. Мне кажется, тебе надо познакомиться с таким человеком, который бы понял величину твоего горя. Или хотя бы с тем, кто хорошо тебя знает…

Рафик мог вспомнить только одного человека, с которым, кстати, они не общались уже долгое время.

– Если ты имеешь в виду Шамиля Барада, его нет, пока в курортном комплексе идет ремонт.

– Я говорю о его сестре Мейзе.

Имя вызвало сожаление, в мозгу замелькали воспоминания прошлого. Он помнил, как густые, длинные темные волосы лежали на ее спине. На щеках у нее были ямочки, и она так часто улыбалась…

Он вспомнил, как Мейза выглядела в ту ночь – в далеком-далеком прошлом, когда они занялись любовью. И совершили ошибку. Рафик также вспомнил боль в ее карих глазах, когда сказал ей: им не суждено быть вместе.

– Я не говорил с Мейзи довольно долго.

– Ты предпочел ей Риму Акар?

– Со мной не проконсультировались, когда наши родители заключили сделку.

Зейн потер покрывшийся щетиной подбородок:

– Да, припоминаю, шейх Акар дал большую сумму за невесту. Да и ты не давал повода думать всем остальным, будто у вас с Мейзи что-то есть.

За что Рафик и поплатился…

– Согласно традиции, это было не в моей власти. Выражение лица Зейна стало каменным.

– Эти жуткие традиции, которые заставили меня выбирать между королевским долгом и женой… Такой порядок вещей привел и тебя к несчастью, да и Мейза так и не нашла свою любовь. Выбор, который султан сделал для дочери, обернулся разводом и почти уничтожил ее… А был ли ты счастлив со своей королевой?

В Рафике вспыхнул гнев:

– Ты ничего не знал о моих отношениях с Римой!

– Ошибаешься. Я знаю то, что видел собственными глазами, наблюдая за вами обоими. – Зейн несколько секунд молча изучал своего брата взглядом. – Ты был счастлив, Рафик? И была ли счастлива Рима?

– Рима всегда много для меня значила. Мы были друзьями еще до нашего брака. Ее смерть стала для меня ударом, хочешь ты этому верить или нет.

– Мои извинения, я повел себя как нечувствительный чурбан, – пробормотал Зейн. – И все-таки повторю: ты не можешь успокоиться. Это наводит меня на мысль поговорить с Мейзой. Она поймет тебя, как никто…

Может быть, но у Рафика были и другие дела.

– Даже если она согласится со мной встретиться, хотя я подозреваю, что нет, никаких отношений у нас не будет. Мейза разведена, а я вдовец.

Свое раздражение Зейн показал лишь нахмуренными бровями.

– Прежде всего, советую тебе всего лишь поговорить с ней, а не жениться. Во-вторых, если не хочешь, чтобы между вами заподозрили любовную связь, встречайся с ней только днем. В моем случае это всегда срабатывало. Если тебе будет нужна моя помощь, всегда обращайся.

Рафик и не сомневался в этом. Его брат был мастером по части укрывательств чужих тайн.

– Мне не нужна твоя помощь, и я не собираюсь встречаться с Мейзой!

– Не отвергай эту мысль сразу, Рафик. Она может помочь тебе прожить столь непростое время.

Зейн говорил правду. Мейза знала Рафика лучше, чем кто бы то ни был, да и понимала его лучше всех. В прежние годы именно в ней Рафик всегда чувствовал поддержку. Мейза также была его величайшей слабостью, а он – ее величайшим разочарованием…

Именно по этой причине теперь Рафик не искал с ней контакта. И все же когда он покинул брата и вернулся в свои комнаты, оставшись один с неотступающим чувством вины, то подумал: «А что, если Зейн прав? Снова начать встречаться с Мейзой? Только на короткое время!»

Что ж, можно было и пойти на риск…

Как главный врач деревенской больницы, Мейза Барад привыкла отвечать на поздние стуки в дверь. Людям постоянно требовалась ее помощь – либо ребенку, либо женщине, у которой начались роды.

Но Мейза никак не ожидала увидеть на пороге своего дома недавно коронованного Рафика Мехди, короля Баджула, недавно ставшего вдовцом.

Ее друг с раннего детства. Ее первая любовь. Ее первый любовник…

Вглядываясь в черты его лица, Мейза пыталась отыскать следы изменений. Конечно, они должны быть, ведь прошло столько лет! Но Рафик как будто не изменился. Такой же высокий и поджарый. Как всегда, невероятно красивый, несмотря на проступившую щетину на подбородке. Все те же темные волосы, темные глаза…

От Рафика исходила аура силы и значимости. И с этой силой она была знакома…

Она не могла припомнить, когда он последний раз навещал ее.

– Добрый вечер, ваше величество. Чему обязана таким удовольствием лицезреть вас снова?

– Мне нужно поговорить с тобой. Серьезность его тона и пристальный взгляд убедили ее: дело нешуточное.

– Ты болен?

– Нет. Объясню, почему я здесь, как только мы окажемся наедине.

Мейза посмотрела поверх его плеча и увидела черный автомобиль, припаркованный возле портика.

– А где твоя охрана?

– Во дворце. Только несколько членов моего персонала знают, где я сейчас.

В том, чтобы остаться с Рафиком наедине, было что-то интимное. Мейза хотела было предложить ему вернуться во дворец, а завтра навестить ее, когда она будет одета более подходяще для такого случая, отдохнет и приготовится. Но Рафик был король, и ей надлежало выполнять его требования.

Во времена их юности Мейза чего бы только не сделала, чтобы угодить ему!

Несмотря на тревоги, она открыла дверь пошире:

– Полагаю, ты можешь войти ненадолго. Рафик вошел в холл, и Мейза закрыла за ним дверь.