Предвкушение счастья - Данелла Хармон

— Капитан Кричтон, я здесь не для того, чтобы говорить о своей сестре!

— Конечно, нет, сэр, хотя она наверняка видела вашу шлюпку и ждет вас…

— Я прибыл сюда, чтобы разобрать жалобу, поступившую к адмиралу, относительно вашей чрезмерной жестокости! — продолжал Брендан, совершенно не слушая Кричтона.

На палубе установилась напряженная тишина.

— Моей… жестокости? — Лицо Кричтона побагровело. — Какая чушь! Кто посмел сказать такую глупость?

— Ваша команда. И я, когда увидел ваши действия. Кричтон проследил за взглядом молодого офицера и пренебрежительно махнул рукой.

— Так вы говорите о Дэлби О'Хара? Он заслужил это! Лейтенант Майлз поймал его сегодня утром на краже хлеба. Вы, конечно, не считаете, что я должен оставить без наказания такое преступление?

— Капитан Кричтон, единственное преступление, которое я здесь нахожу, совершено вами. Неужели вы считаете, что человек может жить на заплесневевшем хлебе и воде? Отвяжите его и отправьте в лазарет, пока он не поправится, чтобы вновь приступить к своим обязанностям. Я должен переговорить с вами!

— Переговорить?!

Брендан достал из кармана депешу адмирала и жестко произнес:

— Я принимаю на себя командование «Зимородком», пока адмирал не убедится в вашей компетентности.

Кричтон застыл на месте, его верхняя губа задергалась, а ноздри затрепетали.

— Я же приказал отвязать его! — рассвирепел Брендан.

— Но этот человек виновен во многих преступлениях и понесет заслуженное наказание!

— Он будет сейчас же освобожден, иначе вы сами ощутите гнев адмирала и предстанете перед следственной комиссией. Выполняйте!

Никогда прежде матросы не видели капитана Меррика в такой ярости. Все затаили дыхание. Кричтон не двинулся, открыто игнорируя приказ. Прошло несколько минут. Затем Брендан спрятал депешу в карман и решительно направился к Дэлби.

Все понимали, что Кричтон только что подписал себе приговор.

Заслышав шаги, Дэлби поднял голову.

— О, сэр, я знал, что вы придете! Вы никому не позволяли так обращаться с нами. Кричтон — сущий дьявол, сэр. Я взял только кусочек черствого пирога, сэр, честно…

— Я знаю, Дэлби, не волнуйся.

— Он кормит нас, как котят, а хочет, чтобы мы работали, как лошади! Только вчера малыш Билли сорвался с каната и утонул, поскольку совсем ослаб от голода. О, здесь полно хорошего грога и свежего мяса, но это все для Кричтона и его офицеров. А я взял всего лишь кусочек черствого пирога, сэр, и только.

— Знаю, Дэлби. Но как ты мог есть этот пирог, когда всем известно, что солонина куда лучше? — невесело пошутил он, хотя все знали, что соленая говядина ужасна. — Правда, в ней по крайней мере нет червей.

Но Дэлби не замечал, что Брендан говорит это сквозь зубы. Дэлби знал, что капитан пришел спасти его, и он наслаждался звуками голоса Меррика, в котором слышались ирландские нотки. Дэлби громко всхлипнул, чем непроизвольно подстегнул экипаж корабля.

— Да, червяков нет, но хлеб страшно черствый! — крикнул кто-то.

— И кусочки тоньше ногтя!

— Освободите его, капитан! Освободите! — раздавалось с разных сторон.

— Сэр, я не потерплю этого! — взвизгнул Кричтон. — Вы слышите? Я не потерплю этого!

Брендан улыбнулся, продолжая резать веревки.

Кричтон шагнул вперед, и тут началось невообразимое!

Из толпы выскочил матрос и с диким воплем бросился с ножом на Кричтона. Раздались громкие крики.

Позднее в докладе говорилось, что все произошло случайно и выстрел был сделан в целях самозащиты, когда офицеры отчаянно пытались усмирить взбунтовавшуюся команду. Никто не знал точно, что произошло. Но Дэлби видел все: как лейтенант сбил с ног матроса с ножом, как все ринулись на палубу и как Кричтон спокойно достал свой пистолет и, хладнокровно прицелившись, выстрелил, но не в того матроса или в воздух, а в Брендана, в того человека, который пришел спасти их всех.

Дэлби закричал.

Раздался выстрел, и на палубе все смолкло. Когда эхо затихло и Дэлби открыл глаза, он увидел, что капитан лежит на спине, уставившись на белые паруса, его рот скривился от боли, а густые каштановые кудри блестят на солнце. Треуголка Брендана валялась возле плеча, а темно-красное пятно растекалось на его груди, заливая белую рубашку и новенький мундир. Он кашлянул, потом еще и еще, и струйка крови потекла по подбородку.

— Брендан! — Женщина пронеслась сквозь застывшую толпу. — Брендан! О Боже, нет…

Молодой капитан открыл глаза и, повернув голову, попытался изобразить улыбку. И тут Дэлби увидел, что Брендан неимоверным усилием воли поднялся, поскольку Кричтон снова прицелился и Эвелина оказалась на его пути…

— Эвелина! — крикнул Брендан.

Раздался выстрел. Девушка вскрикнула и упала, прижимая к себе руку. Ее брат ринулся вперед. А Кричтон, улыбаясь, прищурит свои бесцветные глаза и поднял второй пистолет, чтобы завершить начатое…

Пуля ударила капитана флагмана в грудь, и тот отшатнулся. Сквозь пелену слез Дэлби видел, как солнце сверкнуло на его золотых эполетах и пуговицах, а затем раненый споткнулся о поручень и упал за борт, в плескавшиеся внизу волны.

Вся команда застыла от ужаса. А Кричтон, снова оставшийся во главе корабля и оказавшийся наиболее вероятным кандидатом на свободное теперь место капитана флагмана, улыбнулся и спрятал пистолет. Встретившись взглядом со своими преданными офицерами, державшими на мушке всю команду, он понял, что они не разочаруют его и больше не допустят никаких жалоб адмиралу. А все случившееся сегодня не выйдет дальше офицерской кают-компании. Кричтон был уверен в этом. Девушка, скорчившись, лежала на палубе, прижимая к груди раненую руку, ее белые юбки с оборками были испачканы кровью брата. Не обращая внимания на ее стоны, Кричтон поднял кнут и протянул боцману. Дэлби все еще оставался привязанным к мачте, он сделался белым как полотно. Улыбаясь, Кричтон кивнул своему боцману:

— Можете приступать.

Тот усмехнулся в ответ, и кнут засвистел в воздухе, опускаясь снова и снова.

В этот раз никто больше не мог прийти на помощь малышу Дэлби.