Вдовушка в алом - Николь Берд

— Но главное, что он окончился, — сказала маркиза. — К тому же речь идет не просто о любовнике, а о таком, который прибавит вам бодрости.

Люси вздохнула, подыскивая слова для ответа. Маркиза же с улыбкой повернулась к сидевшим рядом женщинам:

— Как вы думаете, Эйнджел, кто подойдет?

— Полагаю, мистер Бертрам, — ответила невысокая полная дама. — У него идеальные манеры.

— Но он очень скупой, — возразила маркиза. — И катастрофически быстро лысеет. Нам следует подыскать кого-нибудь более подходящего для Люси, не так ли, Роберта? — Маркиза взглянула на стройную рыжеволосую даму в модном дорогом платье.

Роберта улыбнулась, будто вспомнила что-то весьма приятное.

— Тогда, конечно же, виконт Ричмонд, — сказала она. — Виконт знает, как обращаться со вдовами.

— Он умеет обращаться с любыми женщинами, — заметила маркиза с лукавой усмешкой. — Ни одна не сможет перед ним устоять.

Женщины, сидевшие за чайным столиком, выразительно переглянулись, а какая-то из них, повернувшись к соседке, прошептала:

— Ужасный субъект. Весь Лондон знает о его скандальном поведении.

Люси невольно нахмурилась. О Боже, неужели ее толкали в объятия этого сатира? Ведь он не пропускал ни одну женщину в городе… А маркиза… Она, конечно же, производила очень приятное впечатление, но, возможно, это впечатление было обманчивым.

— Я, право, не знаю… — в смущении пробормотала Люси.

Маркиза внимательно посмотрела на нее и тихо проговорила:

— Больше года вы находились в глубоком трауре, моя дорогая девочка. Причем в трауре по человеку, который вряд ли этого достоин.

Тут Люси вдруг заметила блеск в глазах маркизы; ходили слухи, что у той в свое время не было недостатка в любовниках. И даже сейчас, с серебристыми нитями в волосах, она выглядела замечательно.

— Не думаю, что вы можете судить об этом, — возразила Люси.

— Конечно, судить об этом я не могу, — согласилась маркиза. — Могу только предполагать. И я бы никогда не решилась высказать свое предположение, если бы знала, что вы любили его так безгранично, хотя он оставил свои дела в ужасном состоянии, а жену — без средств к существованию. Что же касается его репутации… Ох, простите… — Маркиза умолкла.

Люси снова нахмурилась. Теперь она уже сожалела о том, что была слишком откровенна со своей старшей подругой.

На самом деле Люси вовсе не пылала страстью к своему покойному мужу. Их соединили хорошие, добрые отношения, и какое-то время казалось, что брак этот вполне удачный. Муж относился к ней с уважением, что существенно отличало его от большинства мужчин, — увы, у нее не было ни денег, ни богатых покровителей. Стэнли же предоставил в ее полное распоряжение свой дом, и она всеми силами старалась полюбить его, несмотря на… Впрочем, об этом ей не хотелось думать.

Но сейчас, через год после трагической кончины мужа, Люси оказалась даже в худшем положении, чем прежде, когда была юной леди с вдовой-матерью на руках. Теперь она осталась совсем одна и была обременена долгами.

Тихонько вздохнув, Люси снова взглянула на свое платье. Платье это когда-то было небесно-голубым, но после смерти мужа она выкрасила его в черный цвет, так как ей следовало носить траур, а портниха отказала в кредите.

И теперь она даже не могла снять траур — ведь черное платье невозможно перекрасить в какой-либо другой цвет. Да, она оказалась «прикованной» к этому траурному платью — так же, как оказалась связанной долгами покойного мужа. И когда все деньги кончатся…

Люси сделала глубокий вдох. Главное, не сдаться, не впасть в меланхолию. Хотя, конечно же, иногда ей было ужасно трудно, и в такие моменты будущее представлялось унылым и безрадостным. Особенно тяжко становилось на душе при мысли о кредиторах. Действительно, как удовлетворить их требования?

Такая ситуация могла поколебать даже решимость Люси, ибо она знала: судьба приготовила ей необыкновенно тяжелые испытания. Стараясь сдержать подступившие слезы, она посмотрела на маркизу. К счастью, та в этот момент смотрела в другую сторону. Указав рукой на красивую тарелочку, стоявшую на столе перед ними, маркиза сказала:

— Вам надо побаловать себя, дорогая Люси. Вот… Попробуйте пирожные. Мой повар в этом деле большой специалист.

Люси взяла одно пирожное. Оно оказалось настолько изумительным, что она с трудом удержалась, чтобы не съесть все лежавшее на тарелке. С раннего утра у нее не было во рту ничего, кроме жидкой овсяной каши, и она заставляла себя жевать как можно медленнее.

Тут дамы заговорили о последних фасонах шляп. Люси же, съев еще одно пирожное, взяла сандвич с огурцом, который ей предложил слуга, разносивший угощение на большом серебряном подносе. Вкус оказался божественным, так что Люси на какое-то время даже забыла обо всех своих неприятностях.

Но, увы, никакие деликатесы не могли бы избавить ее от постоянного ожидания новых бед. К тому же, когда она думала о неожиданной кончине Стэнли, ее почему-то мучило чувство вины, — возможно, потому, что она так и не смогла его полюбить. Защита же, которую она надеялась обрести в результате замужества, оказалась иллюзией…

Но нет, ей не следует сейчас об этом думать — она заслужила небольшой отдых.

— Вы уже заходили в новый модный магазин? — спросила ее леди, сидевшая слева. — Он открылся на Бонд-стрит совсем недавно…

— А знаете, что он потом сказал? — послышалось справа. — Он сказал: «Если бы вы, моя дорогая, были на десять лет моложе…» Можете себе представить подобную дерзость?

— Она говорит, что помолвлена с маркизом, но никто о нем ничего не знает. Я думаю, что она все это придумала.

— Да-да, тампон, смоченный в красном вине, — послышался чей-то шепот. — Я слышала, что так делают во Франции.

Та из дам, что заговорила про модный магазин, продолжала:

—А ботиночки… Видите ли, это очень тонкая кожа, причем именно того цвета, который подходит к моему новому прогулочному костюму. Ужасно надоела черная обувь!

Голоса вокруг Люси то затихали, то снова звучали громче. Люси же время от времени кивала и заставляла себя улыбаться. Она знала: через несколько часов все леди разъедутся, и тогда… Ей надо было поговорить с маркизой наедине, поскольку о долгах ее покойного мужа и так говорил весь Лондон.

Наконец гостиная опустела, и Люси, немного задержавшись, подошла к хозяйке.

— Вы хотели мне что-то сказать, моя дорогая? — Маркиза с улыбкой посмотрела на молодую женщину.

— Мне говорили, что у вас весьма широкий круг знакомств, и я подумала… — Люси в смущении умолкла.

— Вы подумали, что я могу познакомить вас с приятным молодым человеком, не так ли?

Люси энергично покачала головой:

— Нет-нет, я просто подумала, что вы, возможно, знаете какую-нибудь уважаемую леди, которой нужна компаньонка и… — Люси опять замолкла.