Интервью любви - Линдсей Армстронг

— Лично я предпочитаю решить проблему к обоюдному удовлетворению, — холодно ответила она.

Взгляды их встретились. Они пристально всматривались друг другу в глаза до тех пор, пока на его губах не появилась легкая улыбка.

— Интересно, что вы предпочитаете в постели, мисс Вильяме. С такой фигурой у вас наверняка отбоя нет от желающих встретиться с вами на этом… поприще.

Спокойно, приказала себе Нив. Но не выдержала.

— Интересно, способны ли вы бросить мне такой вызов, мистер Стоу?

Каково же было ее изумление, когда он рассмеялся!

— Намек понял, — мягко произнес он. — Я знал, что вы не так холодны и сдержанны, как хотите казаться. Да и какая женщина сможет остаться спокойной и не ответить на унизительные сексуальные инсинуации?

Нив закусила губу.

— Можем ли мы считать, что у нас ничья, мистер Стоу?

— Почему бы нет, мисс Вильяме. Вот сколько она будет длиться — другой вопрос. С чего мы начнем?

Нив осмотрелась вокруг и постаралась собраться с мыслями.

— Мой редактор предложил привести некоторые факты из вашей биографии, хотя, конечно, многим они уже известны. — Она помолчала. — Как вы справились с последствиями аварии, приковавшей вас к инвалидной коляске? Когда вам вынесли приговор, что вы не сможете больше ходить, вы не смирились с ним и, я верю, будете ходить. Какую роль здесь играют ваши человеческие качества?

— Справился? Плохо справился, — сказал Роб Стоу. — Молли подтвердит мои слова. Не так ли, Молли, милая? — добавил он небрежно, когда Молли внесла в комнату поднос.

— Зачем мне подтверждать глупости? Напротив, ты был великолепен, Роб! Своим примером ты вдохновляешь многих людей. Не позволяйте ему вводить вас в заблуждение! — добавила она, глядя на девушку.

— Я вижу только две чашки, — сухо заметил Роб.

— Я иду к парикмахеру, дорогой, нужно сделать маникюр и депиляцию. Думаю, это надолго. Но, я уверена, вы не будете скучать. До свидания. — Она помахала на прощание рукой.

— До свидания, — попрощалась Нив, в то время как хозяин дома не произнес ни слова.

Молчание затянулось. Нив, с сочувствием глядя на него, сказала:

— Так о чем вы сами хотели бы поговорить, мистер Стоу?

— Да обо всем, что в голову придет. И знаете — мы можем и не записывать наш разговор на магнитофон. Вам решать. — Он подумал немного, затем лукаво улыбнулся. — Расскажите-ка мне о себе.

— Хорошо, — сказала она спокойно и не стала включать магнитофон. — Мне двадцать шесть, родилась в Западном Квинсленде на овечьей ферме. Получила степень бакалавра по английскому языку в Квинслендском университете. Работала в «Курьер-мейл», сначала младшим репортером, а затем парламентским репортером. В Сидней приехала три месяца назад, решила отойти от политики на некоторое время. — Лицо ее осветила лукавая улыбка. — Правда, сразу сделать это не удалось. Сейчас вот появился шанс поработать для воскресного приложения к газете.

— Ммм, — задумчиво протянул он. — Мне как-то довелось прочесть парочку ваших интервью. Я в восторге: для такого молодого журналиста они очень содержательны и глубоки.

Нив была удивлена.

— Спасибо. Я люблю свою профессию и стараюсь совершенствоваться, ну а когда встречаешь интересного собеседника, работа над материалом вдвойне интересна.

В его глазах зажглись насмешливые искорки.

— Вы замужем?

— Нет. И не обручена, и нет друга. — Она пожала плечами. — Наверное, слишком занята. Ну а вы?

— Я полагаю, что в отношении меня все и так ясно.

— Если вы имеете в виду мисс Кондрен…

— Конечно, я имею в виду Молли, кого же еще, — сказал он с досадой.

— Можно мне использовать это в интервью?

— Нет.

— Хорошо, — кивнула она. — Вам хотелось бы узнать обо мне что-нибудь еще?

— Да. По-моему, вам бы нужно было пойти на телевидение. У вас прекрасная внешность, и вы, несомненно, умеете владеть собой. Никогда не думали об этом?

Нив улыбнулась.

— Ну отчего же. Было дело. Но такая работа с неба не падает. Кроме того, я люблю писать. Мне хотелось бы написать книгу.

— Итак, вы добились успеха, Нив Вильяме? Хорошая карьера. С овечьей фермы — в преуспевающие журналистки. Берете интервью у богатых и знаменитых.

— Вы тоже преуспели в жизни, я полагаю, — сказала она спокойным тоном. Он лукаво посмотрел на нее.

— Значит, мы с вами хоть в чем-то похожи? Она отрицательно помотала головой.

— Нет. Мне пришлось пройти долгий путь, прежде чем я достигла моего сегодняшнего положения.

— Как бы там ни было, я чувствую наше сходство. Вас не затруднит налить кофе? Без сливок и кусочек сахара.

Нив поднялась.

— Я тоже всегда пью черный с одним кусочком. — Она поставила чашку с кофе на столик рядом с ним.

В следующее мгновение в комнату влетел большой золотистый Лабрадор. Пес тут же стал выражать свое дружелюбие, норовя лизнуть девушку в лицо. Нив изо всех сил пыталась отвернуть голову, чтобы избежать собачьей пылкости. При этом она невольно подалась назад и, потеряв равновесие, упала и перевернула столик, где стоял кофе. Горячий напиток выплеснулся на Роба Стоу.

Тотчас же в двери появилась девочка лет двенадцати с длинными рыжими волосами. Она изумленно вскрикнула, но было видно, что ей хочется рассмеяться.

— Порция! — загремел Роб Стоу. — Сколько раз я тебя просил не пускать Оливера в комнату! Ты видишь, сколько от него неприятностей — гостья упала, я обжегся…

— Прости, Роб. — Порция выдернула из-под вазы с цветами салфетку и, подойдя к нему, стала промокать остатки коричневой жижи у него на коленях. Потом вытолкала из комнаты пса и улыбнулась Нив, которая отряхивала брюки. — Надеюсь, он не сильно ушиб вас!

Нив очень понравилась эта рыжеволосая девочка в клетчатых легинсах и темно-зеленом джемпере.

— Вы Порция Кондрен? — спросила она и, выпрямившись, вдруг почувствовала боль в ноге и скривилась. — Кажется, я растянула лодыжку.

— Да, я Порция Кондрен, — ответила девочка. — Как вы догадались? Но… — Тут она обратила к мужчине умоляющий взгляд больших темных глаз. — Роб, что я должна сделать?

— Сними с нее сапог. Проклятье! — процедил он сквозь зубы, и Нив застыла от страха, увидев, как он с трудом выбирается из коляски.

Не обращая внимания на ее испуганные возгласы, Роб взял прислоненный к коляске костыль и с его помощью выпрямился. А затем, помогая себе костылем, осторожно опустился на пол возле девушки, заметно побледнев от усилий, нащупал застежку молнии и расстегнул ее.

— Я потяну за сапог, а вы очень осторожно тяните ногу на себя.