Принц для неудачницы - Анастасия Соловьева

С одной стороны, все, что он говорил, ерунда. С другой – он прав. Конечно, двухкомнатную квартиру им давно пора обменять на трехкомнатную. Двойняшкам уже по тринадцать, а они до сих пор спят в одной комнате. А кроме спален, в порядочном доме должна быть гостиная, а в идеале еще и кабинет… Машину тоже неплохо бы сменить. Не говоря уж о том, что и ей пора обзавестись своей собственной машиной.

Да, все так. Но хорошо бы это сделать в рамках привычного образа жизни. Так сказать, без оперативного вмешательства. Чтобы не превратиться по ходу дела во Владилена.

– О чем задумались, Ксения Дмитриевна?

Ксения подняла глаза – Володя глядел на нее с добродушной насмешкой. Да бог с ней, с квартирой. Лишь бы все оставалось как есть: детские крики у двери в ванную, выражение насмешливой нежности на Володином лице, утренняя суета, легкий холодок при мысли, что опаздываешь на работу… Без большой квартиры она обойдется, а вот без этого всего – вряд ли.

– Да так… В пятницу меня Анна Викторовна зачем-то зайти просила. Я поднялась к ней, а у нее совещание. Верочка сказала, надолго. Пришлось идти домой… Интересно, чего она хочет?

– А чего обычно хочет начальник? Нагрузить подчиненного!

– Необязательно.

– А чего еще?

– Отчитать, похвалить, предупредить…

– Положим, отчитывать ей тебя не за что. Ты грамотный редактор и ответственный человек…

– Да ладно тебе, Володь…

– Подожди, я еще не закончил. Хвалить – это в наше время неактуально. Лучше пусть поощряет рублем. А предупреждать… – Он задумался. – О чем таком она может тебя предупредить?

– Вот об этом-то я и думаю.

– Да что у вас там может произойти! – резюмировал Володя, отодвигая недопитую чашку кофе и поднимаясь из-за стола.

– Я забыла, что все мало-мальски значительные события происходят исключительно в твоем НИИ печатных процессов, – рассмеялась Ксения.

– А ты не забывай!

Муж наклонился и чмокнул ее в макушку. Через несколько минут за ним захлопнулась входная дверь, а на кухню уже вваливались двойняшки.

– Не тяни руки! Это мне мама покупает ванильный пудинг!

– А плохо тебе не будет?

– Не боись!

– Кирилл! – потребовала Ксения. – Девочкам нужно уступать.

– Зачем? – удивился сын.

– Ну потому что так… Так надо. Так принято…

– Где это принято? Может, у дебилов!

– Подавись ты своими пудингами! – Ника бросила на брата недобрый взгляд.

– Как ты разговариваешь, Вероника? Разве можно говорить такие вещи родному брату?! Шоколадный пудинг возьми, он не хуже.

– Ага, не хуже! Кофейная гуща с сахаром! Я буду ванильный пудинг, а шоколадный пусть жрет этот урод!

– Сама уродка!

– Скажи ему!

– Сказать? Ладно! Пудинги я заберу с собой на работу и съем в обеденный перерыв.

– Что – все?

– Лену угощу. Она меня все время подкармливает.

– Она просто подлизывается к тебе!

– Подлизываться ко мне ей нет никакого смысла! А вы ешьте бутерброды, и еще в сковородке осталась мексиканская смесь.

– Фу! Овощи с рисом!..

– Фу!.. Нельзя так говорить о еде!

– Мам, может, нас хватит воспитывать, а? – невинно поинтересовалась Вероника. – Лучше подкинь денег.

– Классная у вас дочурка, мам, – не остался в долгу Кирилл, – быстро усвоила: не учи меня жить – лучше помоги материально.

– Я помогу, – согласилась Ксения. – А вы помойте посуду.

– Мне в художку сегодня, – заныла Вероника. – Пусть он моет.

– Что?! Я должен мыть?! В доме две женщины…

– А не две посудомоечные машины!

– Сами договаривайтесь. Но чтобы посуда вечером была чистой. Идет?

– Идет… – буркнул Кирилл.

– Пока, мамулик.

Ксения положила руки на головы двойняшек, ощутив под пальцами правой жесткие прямые волосы дочери, а под левой – шелковистые кудряшки сына, – словно зарядилась их энергией на весь предстоящий день. Промурлыкала что-то ободряющее и помчалась на работу.

* * *

– Ксюш, здесь рядом кофточки интересные такие, посмотрим, а?

Это Лена Перелыгина. Она недавно в издательстве и в Москве. Осваивается быстро, как все провинциалки, демонстрируя чудеса цепкости и понятливости, но в то же время еще опасается сесть в лужу. В Ксении Лена видит проводника по тернистым столичным тропам, поэтому держится слегка искательно. В чем, в чем, а в наблюдательности двойняшкам не откажешь.

– Какие кофточки?

Ксения ошалелыми глазами глядит в монитор. Уже пять часов она глядит в него не отрываясь. Анна Викторовна удружила: срочная работа, кроме вас, Ксения Дмитриевна, никто не справится. Вы же у нас профи высшей пробы!

– Прикинь, она сверху – голубая джинсовая, – основательно рассказывает Ленка, – а от кокетки отрезная черная в крупный белый горох. Очень миленько!

– Зачем она тебе?

– Носить. Например, летом с голубыми джинсами. Прикольно!

– Так летом и купишь. Летом больше выбор.

– Летом цены другие. А сейчас распродажа – все по дешевке.

– Я тебе уже говорила: не стоит одеваться на распродажах.

– Ну пойдем посмотрим хотя бы… – канючит Ленка. – Там и на тебя кое-что есть. Клетчатые рубахи с широким черным ремнем, есть черные с белым, черные с красным, черные с зеленым…

– Пойду прикуплю черную с зеленым.

– Я серьезно, Ксень…

– Ладно, сходим. Уговорила. Чайку только попьем давай. Я пудинги принесла, ванильные и шоколадные. Выбирай.

– Мне все равно. Ты какой больше любишь?

Ленка уверена, что проявляет таким образом деликатность.

– Ванильный.

– Вот и ешь!.. О, у тебя телефон. А мы и не слышим, чайник старый – очень шумный.

Звонка мужа она не ждала. Да и голос у него какой-то напряженный, взволнованный.

– Что случилось, Володя?

– Да ничего не случилось! – раздражается он на ровном месте. – Я только спросить хотел, где у нас лежит свидетельство о собственности на квартиру.

– Что? Свидетельство о собственности? Зачем тебе?

– Нужно.

– Для чего нужно?

– Для получения кредита.

– Какого кредита? Володя! Ты вообще где?

– Не кричи. Я звоню из банка.

– Господи!

– Под наш бизнес-план можно получить кредит, но только под залог собственности.