Опасное сходство - Кэрол Мортимер

Опасный блеск, появившийся в его темных, почти черных глазах, показывал, что, когда нужно, граф умел быть жестким и властным. Эти качества, несомненно, помогали ему на войне — он пять лет прослужил в армии под началом герцога Веллингтона.

— Будьте добры, объясните, пожалуйста, что вы сейчас имели в виду.

Хотя лорд Торн говорил ровным тоном, не повышая голоса, Элизабет вдруг стало не по себе. Примерно такое же чувство испытываешь, когда добродушный кот, мирно спящий на каминной полке, вдруг превращается в дикого зверя!

Она посмотрела ему в глаза и сказала:

— Я помню, несколько дней назад лорд Фолкнер нанес вам визит.

— Да, он приехал ко мне в тот же день, когда вернулся в Англию после восьмилетнего отсутствия, — ледяным тоном ответил Натаньел.

— Но ведь… кажется, в прошлом с его именем был связан громкий скандал?

— Да неужели?

У Элизабет перехватило дыхание. В голосе графа зазвенела стать.

— Увидев его, слуги страшно разволновались. В людской только о нем и говорили… Я не хотела подслушивать, но кое-что все-таки услышала. Речь шла о скандале, запятнавшем его репутацию.

— В самом деле? — Натаньел надменно поднял светлые брови. — Как прикажете вас понимать? Вот не думал, что вы принадлежите к числу юных особ, которые обожают слушать досужие сплетни!

От его упрека Элизабет густо покраснела:

— Согласна, сплетничать нехорошо, но… ведь это правда?

Натаньел почувствовал, что его гнев совершенно прошел.

— Сколько вам было восемь лет назад? — спросил он.

— Не понимаю…

— Я спрашиваю, сколько вам было лет? — грубо переспросил он.

Она невольно зажмурилась, прежде чем ответить:

— Одиннадцать лет, сэр.

— И вы, несомненно, жили тогда в Кембриджшире? — продолжал свой допрос Натаньел.

На лбу ее проступила морщина.

— Я никогда не жила в Кембриджшире, милорд, — сказала она.

— Тогда как можете вы, девчонка, никогда не жившая в Кембриджшире, которой во время предполагаемого скандала было всего одиннадцать лет, рассуждать о репутации лорда Фолкнера? Вы понятия не имеете, как все было на самом деле! — Облокотясь на подушки, которые она только что взбивала, Натаньел смотрел на нее в упор. Его глаза метали молнии.

Нежный румянец окрасил ее лицо. И все же она не желала так легко сдаваться.

— Всем известно, что восемь лет назад лорд Фолкнер соблазнил невинную девушку!

Натаньел прекрасно знал, какие сплетни ходили в высшем обществе о Гейбриеле Фолкнере, одном из двоих его лучших друзей. Однако ему казалось, что за восемь лет, прошедших после скандала, любопытство окружающих улеглось. Похоже, теперь, когда Гейбриел вернулся из Европы, чтобы приступить к исполнению новых обязанностей, в обществе снова распускают о нем самые невероятные слухи. Унаследовав титул и имущество покойного графа Уэстборна, Гейбриел стал опекуном трех незамужних дочерей предыдущего графа и решил сделать одной из них предложение. Гейбриел ни разу не видел девиц Коупленд; очевидно, он решил избавить себя от необходимости выбирать, на которой из трех жениться.

Натаньел подосадовал на себя. Ему сейчас следовало находиться в Лондоне, чтобы защищать друга! Вместо того чтобы выступать на стороне Гейбриела и облегчать ему возвращение в общество, он проводит свои дни в праздности и ждет, пока заживут ушибленные ребра. Правда, Натаньел сомневался в том, что Гейбриелу нужна чья-либо поддержка, как молчаливая, так и открытая. Едва ли Гейб одобрил бы стремление друзей защищать его. Проведя восемь долгих лет в ссылке, Гейбриел Фолкнер стал одним из самых гордых и надменных людей. Лондонские сплетники еще обломают об него зубы — и не только зубы…

И все же Натаньелу очень хотелось посмотреть, как вытянутся лица многих аристократов, когда Гейбриел займет причитающееся ему по праву место в обществе! К сожалению, на следующий день после возвращения Гейбриела в столицу Натаньела увезли из Лондона. В результате в Девоншире его развлекает лишь тетушкина компаньонка, несносная молодая особа с острым язычком, к тому же весьма любопытная!

— Вы точно знаете, что все было именно так? — ледяным тоном осведомился он.

Элизабет поджала свои очаровательные пухлые губки и спросила:

— Может быть, вам известна другая версия событий?

Натаньел наградил ее презрительным взглядом и ответил:

— Если и известна, то делиться ею с вами я не намерен.

Он хотел оскорбить ее, и ему это удалось. Элизабет смертельно побледнела. Правда, она понимала, что упрек вполне справедлив. Она переступила границы своей роли компаньонки. Ведь она в самом деле играла роль, которая ей не слишком удавалась. Еще две с половиной недели назад она носила титул леди Элизабет Коупленд, младшей дочери предыдущего, ныне покойного, графа Уэстборна. Именно поэтому Элизабет с такой жадностью слушала сплетни, касавшиеся лорда Гейбриела Фолкнера, который семь месяцев назад, после смерти ее отца, стал не только новым графом Уэстборном, но и опекуном Элизабет и двух ее сестер.

Внезапная кончина отца стала страшным ударом для трех сестер Коупленд; не меньший удар получили они, узнав, что после гибели двоих двоюродных братьев в битве при Ватерлоо титул графа перешел к троюродному или четвероюродному племяннику их отца. Этим племянником оказался Гейбриел Фолкнер. Девушки ни разу в жизни не видели его, но слышали туманные слухи. Восемь лет назад он так чудовищно повел себя, что в глазах общества стал навеки опозоренным. От него отреклись даже собственные родители.

Диана, Каролина и Элизабет, не покидавшие гемпширского имения отца, не знали, из-за чего разгорелся тот старый скандал. Правда, после того, как Гейбриел Фолкнер стал их опекуном, они пытались очень осторожно наводить о нем справки, но выяснить, из-за чего лорд Фолкнер стал изгоем, им так и не удалось. Тогда сестры узнали лишь, что восемь лет назад их опекун вынужден был уехать в ссылку в Европу; пять лет он участвовал в войнах с Наполеоном в армии герцога Веллингтона, а последние два года жил в Венеции. И лишь из разговоров слуг в доме миссис Уилсон Элизабет уяснила себе подробности того давнего громкого скандала.

Так как лорд Фолкнер не спешил возвращаться в Англию и приступать к исполнению своих обязанностей, коими наделял его унаследованный титул, а также принимать на себя заботу о трех своих подопечных, сестры Коупленд очень удивились, когда получили письмо от своего опекуна. Он цинично предлагал руку и сердце любой из трех сестер, которая согласится выйти за него замуж!

Сестры решили, что лорд Фолкнер, несомненно, знал о скандальном происшествии с их матерью Харриет, которая десять лет назад бросила мужа и троих дочерей и бежала из Шорли-Парка. Она открыто жила в Лондоне со своим молодым любовником, который несколько месяцев спустя, застав ее с другим, застрелил ее, а затем покончил с собой. Видимо, опекун решил: сестрам Коупленд до того не терпится выйти замуж, что они охотно примут предложение любого претендента, тем более человека, чье имя также оказалось в центре скандала…