Семь ошибок в слове «счастье» - Полина Рей

Всё же открыв ноутбук, я отыскала пару горячих сайтов. Запустила первый ролик, поморщилась, выключила. Потом второй — его постигла та же участь. А когда открыла вкладку «съёмка скрытой камерой», решив, что это просто такие постановки, и включила первое же видео, меня пронзил шок.

На экране появилась комната отдыха в каком-то банном комплексе. И сразу же я увидела Клима, который развлекался с девицей развратного вида.

Ужас был настолько сильным, что я захлопнула крышку ноутбука и замерла. Перед глазами так и мелькали картинки — мой муж занимается сексом с какой-то шлюхой. И это происходило совершенно недавно, ведь на плече Клима была татуировка, которую он набил сразу после рождения сына.

Вот только в голове возник закономерный вопрос: муж снимался в фильмах для взрослых, или это и вправду была съёмка скрытой камерой?

Через несколько минут меня стало подташнивать от калейдоскопа тех ужасных кадров, которые я просматривала подсознательно помимо воли. Ошарашенность от произошедшего была похожа на состояние ступора, когда тело словно бы умерло на несколько минут. И хоть сердце всё так же билось в груди, мне казалось, что я мертва.

«Сорок пять минут погуляли! Сашка хныкать начал. Можно подниматься?»

Я прочла это сообщение от Васьки, чуть ли не отбросила от себя ноутбук, словно ядовитую змею. И написала одно-единственное слово: «Да».

ГЛАВА 2

Потом словно бы в одночасье ожила. Начала метаться по квартире, сжимая в руке телефон с такой силой, что пальцы стали отниматься. Как он мог на это пойти? Что это вообще такое было? Клим таким образом зарабатывал? Нет, это бред! У него хороший источник дохода… ну, если верить тому, что муж говорит.

Господи, скорее бы уже пришла Василиса… А нужно ли ей говорить? Она его сестра, эта история пойдёт дальше и чем может обернуться, я не знаю… У Клима весьма авторитарный отец, строгих нравов мать… Помню, как свекровь беспрестанно сокрушалась по поводу причёски дочери. И тут вдруг перед ними предстанет голый сыночек, который сношается со шлюхой?

— Тамар! Ну всё, мы тут, — возвестила из прихожей Василиса.

Я даже не заметила, как она вернулась домой. Как вкатила коляску, где вовсю возился Сашка и издавал забавные звуки, от которых сейчас даже улыбаться не хотелось.

Маленький мужичок был голоден, но рыдать в три ручья было делом не пацанским, вот Саша и бурчал на своём языке.

Ни слова не ответив, я прошла и забрала сына из коляски. Пока Вася раздевалась и разувалась, быстро стащила с малыша одежду, сменила на дневной сон подгузник, после чего устроилась в кресле и стала кормить грудью.

— Ну как дела, крошка? — с улыбкой спросила Василиса, которая разобралась с коляской и принесла дежурную сумку в комнату.

То, в каком состоянии я нахожусь, не укрылось от её внимания. Вася нахмурилась и, опустившись на пуфик, озадаченно спросила:

— Что-то произошло, пока нас не было?

Я показала на сына, давая понять, что поговорим, когда докормлю. Не хотела произносить ни слова. Всё казалось, что только открою рот, чтобы выдать хоть звук, как разрыдаюсь от того чувства, которое распирало грудь изнутри.

Я не верила в то, что всё происходит со мной… Просто не верила!

Наконец, Сашка насытился и стал задрёмывать. Я передала его Васе и попросила:

— Подержи, чтобы воздух отрыгнул, а потом уложи в кроватку, пожалуйста.

Сестра Клима взяла ребёнка и стала держать столбиком, пока я отключала ноутбук от зарядки, чтобы после перенести его на кухню. Решение было принято — я покажу видео Василисе. Мне нужно понять, что со всем этим делать, а сама я в одиночку справиться с этой трагедией не смогу.

Но что если Вася встанет на сторону брата? И я лишусь этой поддержки, которая нужна мне, как воздух? Даже не столько в бытовом плане, с чем я справлялась и сама, а в моральном.

— На тебе нет лица, поэтому я даже свои шуточки за триста отпускать не стану… — сказала Вася, заходя на кухню.

Она плеснула себе вина и покосилась на ноутбук с недоумением.

— Что там такое стряслось, ты можешь уже сказать? — спросила она.

Я указала на стул и открыла крышку ноута. Второй раз видеть то, что до сих пор было выжженным на сетчатке, станет слишком тяжёлой задачей. А ещё в голове возник вопрос: этично ли это — показывать сестре причиндалы брата? Пусть и рассмотреть их при такой съёмке — задача не из лёгких.

— Могу даже показать, — сдавленно проговорила я и, отыскав тот самый сайт, нашла видео, которое никуда не делось за этот час. После чего запустила его, а сама отошла в сторону.

Цепко глядя на лицо Васьки, я ловила на нём каждый оттенок эмоций. А проявились они почти сразу. Глаза сестры округлились, стали огромными, как две плошки. Зрачки в них почернели и заполнили собой всю радужку. Василиса начала дышать так надсадно, что мне показалось, будто у неё вот-вот наступит асфиксия.

— Господи, Тома! Что это?

Я не ответила, просто стояла и ждала, когда видео закончится, а театральные стоны, которые хоть и было слышно на минимальной громкости, стихнут.

— Ой! Слушай, я знаю этого мужика! Это же Веня Рылевский! — воскликнула Васька, на что я шикнула:

— Тише, Сашку разбудишь!

Василиса прикрыла рот ладонью и ответила:

— Пересмотрю ещё раз.

То, насколько быстро она взяла себя в руки, с одной стороны придало мне сил. С другой — заставило озадачиться вопросом: поняла ли Вася серьёзность того, что сейчас происходило на ноутбуке практически у неё на глазах?

— Так, Тамар, не стой столбом и неси флэшку. Сейчас я это добро скачаю, пусть будет у нас на всякий случай, — скомандовала Василиса.

Я метнулась за озвученным носителем, мало понимая в происходящем. Когда принесла флэшку Васе, та засуетилась, стала что-то делать с ноутбуком, а я потерянно опустилась на стул.

— Знаю, что у тебя ко мне тысяча вопросов, — сказала сестра, и только по крохотным ноткам, прозвучавшим в её голосе, я поняла, что она тоже пребывает в состоянии запредельного нервного напряжения. — Конечно, я вижу это в первый раз. Что это за запись — я не в курсе. Похоже на реальную съёмку скрытой камеры где-то в сауне. Я не знаю, смотрела ли ты до конца, но в итоге там приходит ещё парочка. Мужика