Беспомощный - Элси Сильвер

И ради Слоан я держу все обещания, как бы сильно они ни были ранимы.

Я ожидал, что она будет улыбаться. Светиться. Я ожидал, что буду радоваться за нее — но я не рад.

— Ты охотишься, Джаспер? — спрашивает Стерлинг, весь уравновешенный и претенциозный.

Воротник моей клетчатой рубашки, кажется, душит меня, хотя я оставил верхние пуговицы расстегнутыми. Я прочищаю горло и отвожу плечи назад.

— Да.

Стерлинг берет хрустальный стакан перед собой и откидывается назад, чтобы оценить меня с самодовольной ухмылкой на своем идеально выбритом лице.

— Какая-нибудь крупная дичь? Тебе бы понравилась такая поездка.

Люди, которые меня не знают, кивают и бормочут в знак согласия.

— Я не знаю, если... — начинает Слоан, но ее жених катком пресекает ее попытку вмешаться в разговор.

— Мы все видели, сколько стоил твой последний контракт. Неплохо для вратаря. Так что, если ты ответственно относился к своим деньгам, это то, что ты должен себе позволить.

Как я уже сказал: придурок.

Я кусаю внутреннюю часть щеки, мне хочется сказать, что я был ужасно безответственным со своими деньгами и у меня нет ни доллара за душой. Но каким бы низменным ни было мое воспитание, у меня достаточно класса, чтобы знать, что финансы — это невежливые разговоры за ужином.

— Нет, мужик. Я охочусь только на то, что могу съесть, и не знаю, как приготовить льва.

За столом раздается несколько смешков, в том числе и от Слоана. Я не упускаю из виду короткий момент, когда глаза Стерлинга сужаются, его зубы сжимаются, а челюсть отвисает.

Слоан быстро вскакивает, похлопывая его по руке, словно он собака, которую нужно успокоить. Я почти чувствую ее тонкие пальцы на своей руке и рассеянно ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы она трогала меня.

— Я тоже охотилась с кузенами в Честнат-Спрингс, знаешь?

Я перенесся назад во времени, вспоминая юную Слоан, которая все лето не отставала от мальчиков.

Слоан с грязью под ногтями, царапинами на коленях, выгоревшими на солнце волосами, спутанными и свободно ниспадающими на спину.

— Это больше о волнении, понимаешь? Силе.

Стерлинг полностью игнорирует комментарий Слоана.

Он смотрит на меня как на соперника, только мы сейчас не играем в хоккей. Если бы мы играли, я бы быстро врезал ему в лицо.

— Ты разве не слышал, что только что сказала Слоан?

Я пытаюсь быть крутым, но мне не нравится, как он обращался с ней весь этот ужин. Я не знаю, как она здесь оказалась. Она моя лучшая подруга. Она красноречива, умна и забавна — он что, совсем не видит этого? Он ее не видит?

Стерлинг машет рукой и усмехается.

— А, да. Я всегда слышу о ранчо Wishing Well. — Он поворачивается к ней снисходительным тоном и насмешливой ухмылкой. — Ну, слава богу, что ты переросла ту фазу пацанки, через которую прошла, детка. Ты бы упустила свое призвание балерины.

Его паршивый ответ усугубляется тем, что я осознаю, что он услышал, что она сказала, и решил ее проигнорировать.

— Я даже не могу представить, как ты управляешься с оружием, Слоан! — восклицает один парень дальше по длинному столу, его нос густо покраснел от слишком большого количества скотча. — Я была хороша, на самом деле. Думаю, я попала во что-то живое только один раз.

Она тихо смеется и качает головой, ярко-светлые пряди волос скользят по ее лицу, прежде чем она заправляет их за уши и опускает глаза с легким румянцем.

— А потом я безутешно плакала.

Ее губы сжимаются, и я в восторге. Мгновенно представляя себе то, чего не должно было быть.

— Я помню тот день. — Я смотрю на нее через стол. — Ты даже не смогла съесть оленину на ужин в тот вечер. Мы все пытались утешить тебя — это не сработало.

Моя голова наклоняется на яркую прогулку по переулку воспоминаний.

— И вот тут, — Стерлинг указывает на Слоан, даже не удостоив ее взглядом, — вот почему женщины не должны

выходить на охоту. Слишком расстраивает.

Обросшие товарищи по братству Стерлинга хохочут над его неуклюжим комментарием, который побуждает его полностью отдаться своей заднице. Он поднимает стакан и смотрит на стол.

— За то, чтобы женщины оставались на кухне!

Раздается смех, и несколько человек предлагают «за» и «вот, вот».

Слоан с чопорной улыбкой прикладывает белую салфетку к своим полным губам, но не отрывает взгляда от пустого стола, стоящего перед ней. Стерлинг возвращается к злорадству с другими гостями, не обращая внимания на женщину, сидящую рядом с ним.

Не обращая внимания на часть себя, которой она пыталась поделиться с ним.

Игнорируя то, как он ее смутил.

Мое терпение на этот вечер быстро истощается. Желание отойти на задний план непреодолимо.

Слоан ловит мой взгляд через стол и дарит мне одну из своих отработанных улыбок. Я знаю, что это фальшь, потому что я видел ее настоящую улыбку.

И это не она.

Это та же самая улыбка, которой она одарила меня, когда я сказал ей, что не смогу пойти с ней на выпускной в качестве ее спутницы. Брать двадцатичетырехлетнего игрока НХЛ было неуместно ни для одного из нас, и я был тем придурком, который должен был ей это сказать.

Я улыбаюсь в ответ, чувствуя, как во мне нарастает разочарование из-за того, что она собирается связать себя с кем-то, кто относится к ней как к аксессуару, кто ее не слушает.

Или ценить то, что она многослойна и сложна, а не просто отточенная принцесса, которую ей сделала семья.

Наши глаза остаются прижатыми, и ее щеки начинают румяниться.

Она отводит плечи назад, и мой взгляд опускается на ее ключицы. Внезапно я вижу, как провожу языком по ним. Заставляя ее извиваться.

Я снова поднимаю глаза к ее лицу. Как будто меня поймали. Как будто она каким-то образом могла услышать, что у меня в голове. Потому что мы оба знаем, что я не могу так на нее смотреть. Она может быть, тоже член семьи. И что еще хуже, она официально принадлежит другому мужчине.

Стерлинг замечает этот обмен репликами и снова обращает свое внимание на меня. У меня мурашки по коже.

— Слоан говорит, что вы долго дружите. Извините за путаницу, но грубый хоккеист, похоже, не будет дружить с примой-балериной. Конечно, я не видел вас часто с тех пор, как мы с ней познакомились. Что-то удерживает вас