Вольная птица - Ронда Грей

Нет, он не в ее стиле. Чего это она его побаивается? Почему она воображает золотую цепочку, сверкающую на его смуглой коже? Ее взгляд опустился еще ниже — на красный сатиновый кушак, опоясывающий его тонкую талию, и она собралась с духом, пока ее воображение не разгулялось окончательно.

— Терновый джин, апельсиновый сок... — начала она перечислять ингредиенты.

— Так это же «Медленный, спокойный...» — В его голосе прорвался гнев. — Уж не обидели ли тебя эти парни? — Он зло посмотрел на студентов колледжа.

Она испуганно взглянула в его темные глаза и увидела в них желание защитить ее.

— Только скажи слово, и я их вышвырну отсюда. — Он прошел в конец стойки, словно хотел выйти в зал.

— Да нет, они всего лишь дети, — быстро проговорила Дасти, зная по собственному опыту, что рестораторам наплевать на то, как посетители обращаются с официантками, лишь бы платили. — Я их приструнила. Все в порядке.

— Дело не в том, достаточно ли они взрослые, чтобы подавать им крепкое. Вопрос в том, не достали ли они тебя своими дурацкими хохмами?

— Нет, — твердо ответила Дасти. — Я им этого не позволю.

Это ты сводишь меня с ума, безмолвно пожаловалась она.

Удовлетворенный ответом, Мигель приготовил коктейль. Дасти внутренне кипятилась. Не хватает ей еще одного очаровательного, но ненадежного мужчины. У нее уже был такой. Она и в Пайнкрик-то приехала в поисках его. И не была уверена, что сделает, найдя его, — поцелует или убьет. Но чем дольше затягивался поиск, тем длиннее становился список беспокоящих ее обстоятельств.

В настоящий момент его возглавлял Мигель. Вторым в списке шел наряд официантки: от волнистого подола юбки у нее чесались ноги — или это от стягивающих их ненавистных колготок? Кружева на низком вырезе «крестьянской» блузки раздражали кожу, и резинки пышных рукавчиков врезались в бицепсы. Она предпочитала черные брюки, белую рубашку и галстук бантом, которые носила, обслуживая столики на лыжных курортах, где она и зарабатывала-то больше — еще один пункт в ее списке. Пайнкрик был городком пенсионеров, и престарелые клиенты «Маргариты» полагали приемлемыми десятипроцентные чаевые, бытовавшие в пору их юности.

Мигель прервал ее размышления, поставив коктейль на поднос.

— Ты не обязана терпеть тут всякие насмешки. Это заведение семейное, и мы не потерпим грубости ни от клиентов, ни от наших служащих. Понятно?

— Я с ними справлюсь, — повторила она, подхватывая поднос. Всю свою жизнь она постоянно вступала в схватки, и ей было неприятно, что он сомневается в ее способностях. — Но все равно спасибо, — добавила она и отошла, еще более смущенная своими мыслями.

Мигель следил, как она идет, легко балансируя маленьким круглым подносом с напитками. Он не мог оторвать от нее глаз. Сестры уже заметили это и начали безжалостно подтрунивать над ним. Но он не мог ничего с собой поделать.

— Мечтаешь, Мигель? — спросила сестра Рамона. — Или ты уже назначил Дасти свидание?

— Я не назначаю свиданий тем, с кем работаю, Мона, — отпарировал он. — А ты опоздала. Должна была прийти в пять, а не в четверть шестого. Дасти уже замоталась с группой студентов и четырьмя другими столиками.

— Я предупредила маму, что припоздаю. А ты не ответил на мой вопрос. — Ее темные глаза замерцали. — Мама ждет не дождется внуков и не станет возражать против такой снохи, как Дасти.

— Кармен уже подарила ей двух внуков, и Луиза скоро преподнесет еще одного. Берись-ка за работу и помоги Дасти.

— Да, но только твои дети будут носить фамилию Сантьяго.

— Значит, мама захочет, чтобы их матерью была мексиканка. — Мигель ухмыльнулся, полагая, что последнее слово осталось за ним.

— Мама так беспокоится из-за того, что ты не женишься, что готова согласиться и на пурпурную сноху, лишь бы она родила от тебя детей.

Мигель рассмеялся:

— И чего такая хорошенькая мексиканочка, как ты, учится в колледже, вместо того чтобы выйти замуж и нарожать детей?

Рамона показала ему язык и отправилась в зал.

Мигель увидел, как Дасти улыбнулась при виде его младшей сестренки. Эх, если бы она ему так улыбалась! Не было такого правила, которое запрещало бы назначать свидание служащей. К тому же весной она вернется в Моаб. Что плохого в желании познакомиться с ней поближе?

Легче сказать, чем сделать, — в этом он убедился, когда после закрытия ресторана предложил ей выпить по маленькой. Она отказалась, но сестренка поддержала его, и они обе уселись на табуреты у стойки, взяли стаканчики с белым вином и вели себя так, словно не замечали его.

Студентка старшего курса в колледже Пайнкрика, специализирующаяся на экологии, Рамона забросала Дасти вопросами о ее работе в каньоне. Мигель прислушивался к их разговору, наводя порядок в баре.

— Гиду приходится быть за всех, — объясняла Дасти. — И за медика, и за затейника, и за повара, и за историка, и за географа. И само собой водить джип по горам и долинам. — Она хохотнула.

— Это опасно? — поинтересовался Мигель.

— Обманчивы каменные осыпи, — ответила она, потом повернулась к Рамоне и добавила вполголоса: — Но не так опасны, как ресторанные Ромео.

— Чего? — Мигель перестал делать вид, что работает, и уставился на девушек, они же переглянулись и расхохотались.

— Обычные экскурсанты придерживаются легких маршрутов, но некоторые ищут трудных путей, — продолжила Дасти, словно и не слышала его. — Например, идут через Слоновую гору по тропе, проходящей по крутым каменным осыпям. Наверху сравнительно плоская площадка, и все вздыхают с облегчением, но тут... — Она сделала паузу.

Мигелю хотелось уточнить, что она подразумевала под «ресторанными Ромео», но его слишком захватил ее рассказ, чтобы прерывать его.

— Но тут нужно спускаться, — опять заговорила Дасти и сделала глоток вина. — Спуск идет по крутым карнизам и узкому серпантину, а один отрезок приходится преодолевать, спускаясь на заду.

— Очень опасно. — Мигель улыбнулся ей с нескрываемым восхищением.

— Обалденно, — вставила Рамона.

— А зимой ты обычно работаешь на лыжных курортах? — решил уточнить Мигель. — Так что же привело тебя сюда?

— Подруга рассказала мне о Пайнкрике, и я подумала о перемене места. — Она допила вино и взяла свой рюкзачок. — Ну, мне пора. Спасибо за угощение.

Мигель проводил ее взглядом и обратился к Рамоне:

— Послушай, она проработала здесь уже три дня, а мы не знаем о ней ничего, кроме того, что написано в ее заявлении. — Он снял галстук, взял бутылку пива и присел рядом с сестрой.

— Она отличная официантка и не поддается твоему очарованию. Это хорошо ее характеризует. — Она дерзко усмехнулась, но Мигель не отреагировал на подначку. — Ладно, — смягчилась она. — Если ты подметешь, я разузнаю о ней побольше. Она-то симпатичней тех пампушек, к которым ты бегаешь на свидание.