Развод. Разбитые мечты - Марго Лаванда

— Какая же ты хамка! — фыркает свекровь. — Приди в себя. Что за сцену ты устраиваешь, идиотка? Мало ли, что ты увидела. Может, тебе показалось? Не смей порочить моего сына!

— Мне больше нет никакого дела до вашего сына, — хочу пройти мимо, но женщина хватает меня за запястье.

— Я сказала, приди в себя!

— Уже пришла! Теперь вижу все с кристальной ясностью! Я не потерплю измены!

— Не потерпишь? Да кто ты такая? Жалкая ничтожная плебейка!

— Мы правда сейчас будем говорить о вашем высокородном происхождении? — меня душит нервный смех. — Отпустите мою руку!

— Кира, повторяю, успокойся. Если Анри позвал тебя на вечер, значит ему нужно твое присутствие.

— А мне плевать на его нужды! Теперь уже окончательно.

Но Каролина не отпускает мою руку.

— Послушай, мало ли что ты увидела. Нельзя так реагировать. Воспитание и гордость должны быть на первом месте! Да и что такого, если мой сын развлекся с кем-то? Ты должна принимать его таким, какой он есть. Анри очень любвеобильный, страстный. Да, может он немного охладел к тебе. И что? Всем изменяют.

— Если для вас это нормально, то для меня это не так! Мне противны ваши слова. Я не хочу и не стану ни с кем делить мужа. Не хочу быть той, кто закрывает глаза.

— Тогда не закрывай, — с холодной ясностью говорит Каролина. — Только идти тебе некуда. Или поверила, что успешной стала? Твои шмотки, твой бренд — все записано на Анри. Ты уйдешь в одних трусах, дорогуша.

— Да пошли вы! — никогда никому так не грубила. Но сейчас я на грани.

Вырываюсь и убегаю. Слова свекрови звучат в ушах, как набат.

Да, я понимаю, что придется начинать с нуля. Еще раз. Как тогда, когда я порвала с родственниками. Родители вычеркнули меня из своей жизни.

Вижу машину такси, бросаюсь к ней. Через минуту уже еду домой. Только это не мой дом. Он тоже принадлежит Анри. Почему я была такой беспечной?

Боль затапливает меня с каждым километром приближения к дому. Я не понимаю, как действовать дальше.

В голове пульсирует одна мысль:

“А есть ли что-то, что ещё можно спасти?”

И я не понимаю, страх ли это, что останусь одна и не справлюсь, или остатки любви к мужу.

Глава 3

Но в то же время с ясностью понимаю, что не могу даже представить, что Анри снова прикоснется ко мне. Его руки, его губы, которые целовали другую женщину. Мне все это отвратительно! Я не смогу простить!

Захожу в наш дом, который кажется мне теперь чужим. Снова подступают слезы. Анри купил этот дом для меня, несмотря на возражения матери. Я обставляла его с любовью. Вложила частичку души.

Я не могу здесь оставаться. Эта мысль рождается в голове и захватывает меня целиком.

Я не смогу сейчас пытаться наладить отношения с мужем. Мне необходима передышка!

Но как уехать?

Если Анри только заподозрит, что я беременна, точно не отпустит.

Лгать мне претит, но похоже, нет другого выхода.

Растерянно стою посреди нашей супружеской спальни. Что ждет меня в России?

Разрушенные отношения с родителями. Отец до сих пор считает меня предательницей. Он мечтал, чтобы я вышла замуж за его делового партнёра. Удачная партия. Всё было просчитано, все шло по плану, и тут я заявила, что влюбилась во французского аристократа. Пусть и с русскими корнями. Каролина, например, предпочитает жить в Санкт-Петербурге большую часть времени. Как и старший брат мужа, Габриэль. У него бизнес в России. Так что даже уехав из Франции, я не смогу полностью вздохнуть с облегчением. С Габриэлем мы виделись всего несколько раз, и каждая из этих встреч — неприятное воспоминание. Я очень не понравилась старшему брату мужа. Буквально до открытой неприязни.

Я очень истосковалась по дому! Там моя подруга, Марианна. Мы очень поддерживали друг друга, вместе создали коллекцию одежды. Вот только я не хочу причинять ей неудобства. Она сама прошла через тяжелые испытания, и взваливать на нее свои проблемы… Нет, ни за что. У нее все наладилось с мужем, очаровательная маленькая дочка. Не стану грузить ее собственными трудностями.

Моя мама… Она может и помогла бы мне, но безоговорочно слушается отца. Даже побаивается его.

Она только однажды написала мне короткое сообщение:

“Ты сделала выбор, Кира. Мы не вмешиваемся.”

Сейчас, оказавшись в точке, где все рушится, я отчетливо понимаю: бежать некуда. Магазины, бизнес — все оформлено на Симона.

С собой я могу увезти лишь только свой талант, опыт и стальные нервы, которые я прятала за улыбкой годами.

И своего ребенка.

Это пока еще только мечты. Но очень скоро у меня не останется выбора. Грудь сжимало от боли, отвращения, обиды.

Телефон завибрировал. Сообщение от мужа:

“Куда ты подевалась, Кира?! Что за игры”

Телефонный звонок. Сбрасываю. Не могу сейчас говорить с ним.

Отправляюсь под душ, в попытке смыть с себя грязь этого вечера. Почему изменил Анри, а чувство испачканности — у меня? Это несправедливо!

Не знаю сколько провожу времени в ванной. Снова и снова тру свое тело жесткой мочалкой, пока кожа не начинает болеть. Выхожу, завернувшись в полотенце.

И застываю испуганно, потому что Анри — в нашей спальне. Сидит в кресле с бокалом в руке.

— Ты меня напугал! — вздрагиваю.

— А ты — взбесила меня сегодня. Что за игры, Кира? Почему ты уехала с вечеринки, ничего мне не сказав? Я даже не успел представить тебя своему новому деловому партнеру! Что за поведение?! — жестким голосом отчитывает меня муж.

Смотрю на него, поражаясь такой наглости! Внутри поднимается такая мощная волна возмущения и обиды! Как он вообще смеет так вести себя? Есть ли хоть крупицы совести, зачатки хотя бы? Похоже, что нет! Я давно поняла, что муж — самовлюбленный эгоист! Но не до такой же степени! Я не позволю вытирать о себя ноги! Если он думает, что будет спать с кем пожелает, а я — прощать и молчать, то он точно ошибается!

— Может ты меня не успел увидеть на вечеринке, — произношу глухо. Зато я тебя видела. Ты был очень занят какой-то шлюхой. Не хотела вам мешать.

Цежу эти слова ядовито. После них хочется прополоскать рот. Симон резко поднимается с кресла и подходит ко мне.

От него веет опасностью. Я знаю, что Анри не сдержан. Может схватить больно. Изредка от его хватки на моих руках и теле оставались синяки.

Волоски на руках становятся дыбом. Мне не по