Одна ночь... с бывшим - Айрин Лакс

А Сысоеву?

Нет, я же не всерьез об этом думаю, правда?

Знаю, что сотрудничество с бывшим ничем хорошим для меня обернуться не может.

Потому что он поклялся отомстить… Лично мне… Если мы еще раз пересечемся.

Все эти годы его для меня будто не существовало.

Я вычеркнула его из жизни, из сердца вычеркивать не пришлось — он вырвал его из моей груди.

Можно сказать, со своей стороны я выполнила все условия — не отсвечивала на горизонте его жизни, как оказывается, очень и очень успешной.

Да, проверила… Сразу же…

Даже всемирная Сеть была от него в восторге и услужливо подсунула самые выгодные фотографии: те, на которых этот мужчина смотрится просто фантастически привлекательно. У него загорелая кожа, черные, как смола, волосы, темные глаза. На самом деле они цвета бутылочного стекла, но это заметно лишь с очень близкого расстояния, если всматриваться в его глаза долго-долго…

Он высокий, крепкий, спортивный…

Интересно, есть ли что-нибудь, в чем он не преуспел, рассеянно думаю я, разглядывая новые фото: Леднев увлекся яхт-спортом. По-настоящему элитное увлечение, соответствующее уровню его нынешней жизни.

Он успешен, у него деньги куры не клюют.

Я его не искала, он сам меня нашел.

Зачем?!

Голова разболелась, начало ломить виски!

Так, довольно!

Но последнее, что я успела прочесть, когда текст уже бувально ускользал из-под моего взгляда, это слухи о его помолвке с дочерью алмазного короля — Дьячковым.

Ах ты, паскуда… Еще и невеста у тебя имеется соответствующего уровня!

Интересно, зачем тебе тогда я?!

Зачем, если у тебя, после того, как ты изменил, предал, убил мою любовь, жизнь сложилась настолько, что… твоя невеста теперь — дочь алмазного короля?!

ЗАЧЕМ?!

Очередным осколком в грудную клетку впиваются его слова.

«Если это приглашение, то я с… большим удовольствием» и «Обсудим решение твоих проблем. Не только... за твои красивые глазки, разумеется…»

Все ясно.

Ему нужна шлюха.

Первосортная блядь.

«Моя любимая… блядь, какая ты роскошная…» — еще одно нежеланное и, как я надеялась, заблокированное воспоминание!

Теперь-то я понимаю, что неверно слушала, потому что предпочитала верить, что он меня любит, а надо было… надо было слушать, как оно есть:

«Моя любимая блядь…» — и далее по тексту.

Так вернее.

Нет, я не соглашусь на его условия.

Пошел ты….

Нет, в жопу посылать не буду! Он только этого и ждеть, пошлый, озабоченный, повернутый на моей заднице… циничный ублюдок!

Должен быть другой выход…

Должен!

* * *

Звонит мама.

Когда ее звонки на телефон не увенчались успехом, она приехала и звонит в дверь.

Битый час звонит.

Наверное, разбудила всех соседей, иначе бы зачем они стучали по батареям? И домовой чат, как растревоженный улей, тоже гудит возмущением…

— Чего тебе? — открываю.

Мама входит, строго поджав губы.

— Посмотри на себя, выглядишь ужасно! — говорит она.

— Я тебя не приглашала, — болезненно морщусь.

— Зато я приглашала тебя к отцу, но ты проигнорировала! — говорит с претензией. — И я бы тебя поняла, если бы ты носилась по городу, сломя голову, искала выход из ситуации. Но что ты делаешь? Сидишь в своей квартирке без света, с куском жирной пиццы в руках и… утопаешь в жалости к себе!

— Просто скажи, ты завидуешь, что я могу есть и не толстеть, — ухмыляюсь ей в лицо.

Сколько себя помню, мама всегда морила себя диетами.

— Повторяю свой вопрос, Алина. Что? Ты? Делаешь?!

— Разбираюсь с бумагами, как видишь, — недобро щурусь. — Ищу выход, которого нет. Благодаря… Ему!

— Побольше уважения, деточка. Он дал тебе Жизнь! Он — ТВОЙ ОТЕЦ! Он научил тебя Всему, что ты умеешь, знаешь. Все, что у тебя есть— Его Заслуга.

— Ага. Как и грозящий срок за Его Махинации! Конфискация имущества и угрозы людей, с которыми ты бы даже на одно поле справлять нужду не села. Я предупреждала его не зарываться. Но он меня не послушал! Не послушал и, когда узнал о проблемах, выпилился в паралич, теперь все горестно вздыхают над его кроватью, а я…

— Выпилился в паралич?! Да как у тебя только язык повернулся? Сказать так… О своем отце?! — в ужасе спрашивает мама, всплеснув руками. — Я делаю вид, что не слышала этого!

— Мне плевать. Если ты пришла сказать, что я — плохая дочь, то для этого слишком поздно.

— Я пришла узнать, как у тебя дела, и надеялась, что ты ухватишься за соломинку… — говорит она, чеканя обратный шаг к двери.

О, она такая… Идеально выглядит даже сейчас, когда мы на грани. Уверена, она уже скупила на оставшиеся деньги или на собственную заначку шляпку с вуалью и стильный костюм, чтобы на грядущих похоронах отца или провожая меня в тюрьму выглядеть изящной, как статуэтка, и горевать… красиво.

— Вместо того, чтобы поглощать калории и тонуть в жалости к себе, сходила бы в салон красоты и привела себя в порядок! — поправляет сумочку на плече. — Мужчинам нравятся ухоженные женщины. И иногда они готовы ради женщины… В буквальном смысле этого слова… На все.

В моей голове проносится вспышка.

Но сразу же гаснет.

— Нет.

— Что? — улыбается.

— Нет, мама… — хватаюсь за косяк. — Только не говори, что это ты… Ты позвонила… ЕМУ!

Мама… позвонила Ледневу?!

Разумеется, такая важная шишка не снизошла бы до меня… сама по себе.

О, зачем она это сделала?!

Глава 3

— Позвонила ему? Кому, будь конкретнее. Назови уже его чертово имя вслух, будь взрослой.

— Ледневу. Это ты позвонила ему?! Да?!

Конечно!

Боже…

Этот сукин сын ни за что не снизошел бы до меня сам.

Уверена, он даже ни разу не поинтересовался моей жизнью.

Растоптал в грязи, отряхнулся и пошел жить дальше… сияющей, ослепительной и, как оказывается мега-успешной жизнью…

Может быть, даже миллиардера, м?

— Да, ему позвонила я, — соглашается мама. — Сказала, что ты в отчаянии. Попросила о встрече.

— Зачем?! Как ты могла?!

— Потому что сейчас не время лелеять старые обидки, дорогуша.

— Не называй меня так, — рычу, поморщившись.

— Не время пускать сопли. Нужно использовать все имеющиеся варианты… Все!

— Ты хоть… Хоть знаешь что-нибудь о…

— О том, что у него есть невеста? Разумеется. О том, что твой бывший обязательно потребует что-нибудь взамен? Конечно. Но ничто в этой жизни не бывает бесплатно. За все приходится платить… — цинично рассуждает она.

— Почему за грехи отца должна расплачиваться я?! Почему я… Ты хоть представляешь, в какие унизительные