Любовь без правил - Кэтрин Полански

— Спокойную совесть, в первую очередь. Наверное, Ригдейл так культивирует собственное чувство патриотизма. Сам он говорит, что чувствует себя социально значимым, помогая правительственным службам в их нелегких делах. Он не имеет спецподготовки, но достаточно адекватен, лоялен и приведен к присяге. С ним вполне можно работать, Тэсс.

— А нужно? — Она посмотрела в бледно-голубые глаза Джобса. — Вы действительно полагаете, что мы не сумеем проникнуть в высшее европейское общество и разобраться, что к чему?

— Я помню, что ты работала в Европе. И что ты восхитительна в платье с открытой спиной и с высоко подобранными волосами. Только чтобы войти в узкий круг, где вращался покойный Пелли, нужно нечто большее, чем тряпочка от кутюр. Ригдейл введет тебя в это общество без особых проблем. Он знает тамошние повадки, нравы и секретные словечки.

— Эррол все это тоже знал и научил меня.

— Послушай, Тэсс! — рявкнул Джобс. — Все, что я должен был бы от тебя услышать, это: «Да, сэр, приступаю к выполнению задания!». А не твой феминистический бред! Майкл не был доволен тем, что я поручаю тебе продолжить начатое Эрролом дело. Мы все знаем, кем Эррол был для тебя. Именно поэтому тебя следовало бы отстранить, но я пошел тебе навстречу, потому что ты профессионал, и если сейчас ты продолжишь мне возражать, я порву приказ и поставлю на ваше место другую команду! Запросто.

Тэсс глубоко вздохнула. Сердце билось ровно и спокойно, а недовольство решением Джобса дать ей в помощь гражданского, к тому же эксцентричного миллионера, — это то, что она может оставить при себе. Все ясно.

— Да, сэр, я поняла. Разрешите задать несколько вопросов?

— Задавай, — милостиво кинул Джобс.

— Насколько я могу посвящать его в детали операции? — Тэсс постучала пальцем по фото Ригдейла.

— Я поведал ему краткую выжимку. Однако Ригдейл человек любопытный, и ему этого недостаточно. Будет хорошо, если ты изложишь ему ситуацию. Пока в этом деле нет ничего, что ему не полагалось бы знать.

Очень интересно. Какой же у гражданского без спецподготовки уровень допуска, чтобы его можно так просто во все посвящать? Он что, родственник президента? Нет, в дела ЦРУ даже главу государства не всегда посвящают. Единственный вариант: Ригдейл незаконнорожденный сын Джобса. Но если так, об этом наверняка упомянуто в его досье.

— До какого момента я должна пользоваться его услугами?

— Пока не сочтешь, что он тебе больше не нужен.

Отлично, подумала Тэсс, я считаю так сейчас, однако отстрелить модуль в верхних слоях атмосферы не получилось. Ладно, подождем немного и поднимемся выше.

— Как я должна относиться к его советам и оценкам ситуации? Насколько велик его опыт в таких делах? — Тэсс предпочла бы вообще полагаться только на себя, но Джобс выбора ей не оставил, подсунув этого Ригдейла.

— Достаточно велик, иначе он не зарабатывал бы деньги, — усмехнулся Джобс. — В том, что касается поведения в высшем обществе, куда тебя введет Ригдейл, я советую положиться на него. Он прекрасно знает что делает, и до сих пор им были довольны. Если он будет давать тебе советы — прислушайся. Я могу дать тебе гарантию, что злоупотреблять своим положением Ригдейл не станет. Он четко представляет себе границы. Он твой помощник и советник, и ничего более.

— Хотелось бы надеяться, — пробурчала Тэсс, но от дальнейших комментариев воздержалась.

— Каждый раз, — сказал он, останавливаясь в дверях, — я поражаюсь эффектности, с которой совершается появление агентов какой-нибудь секретной службы в моем доме. Господа и дама, вам не кажется, что вы могли бы просто позвонить в дверь? Честное слово, я открыл бы.

Доминик Теобалд Ригдейл (черт возьми, в сотый раз подумала Тэсс, удавиться можно — Теобалд!) с интересом разглядывал агентов ЦРУ, словно из ниоткуда возникших в его гостиной. Проникнуть внутрь оказалось не слишком сложно — Тэсс приходилось бывать в куда более охраняемых местах. Все правильно, это же просто особняк богатого человека на побережье Майами, а не жилище наркобарона.

— Простите, мистер Ригдейл, но нам не нужно, чтобы кто-то видел нас у вашего парадного входа, — вежливо произнесла Тэсс.

— И говорите вы всегда одно и то же, — усмехнулся он.

Тэсс поморщилась.

Хозяин непринужденно прошел по гостиной, опустился в инкрустированное кресло в стиле позднего барокко и царственно махнул рукой.

— Да садитесь же, садитесь. В ногах, как говорит один мой русский друг, правды нет.

— Спасибо, мы постоим, — отказалась Тэсс.

— Ну хорошо, если вы так хотите. Вы явно знаете, кто я, а вот я с вами не знаком. Может быть, представитесь?

У него были манеры богатого южанина-землевладельца, который еще не окончательно освоился после победы Севера над Югом и не очень понимает, куда делись рабы с плантаций; двигался и говорил он неторопливо, словно у него было сколько угодно времени, и голос у Ригдейла оказался глубоким и чуть рокочущим. Таким голосом хорошо произносить патриотические речи с трибун или проповеди с кафедры.

А лицо — Тэсс отмечала мелочи, словно записывала на внутреннюю пленку, — было очень живым, несмотря на то что мимика почти отсутствовала. Эти черные брови в сочетании с пепельными волосами производили потрясающий эффект, особенно если Ригдейл чуть приподнимал их. И едва заметная улыбка, когда складки у носа и рта становились еще глубже, передавала оттенки эмоций лучше, чем кривляние в стиле Джима Кэрри. И крупные руки, сейчас неподвижно лежавшие на темных подлокотниках кресла ценой в половину квартиры Эррола. Надежность. Такому человеку очень хочется отдать на хранение все свои деньги.

Ему и отдавали.

Ригдейл был одет в светлые брюки и легкий пуловер, на руке матово посверкивал конечно же «Ролекс». Все в Доминике Ригдейле подходило под словосочетание «конечно же». Конечно же он представителен, у него соответствующие статусу дом и одежда. Конечно же он может позволить себе вести себя так, как ему заблагорассудится.

Конечно же он почти наверняка окажется абсолютно невыносимым.

— Мое имя Тэсс Марлоу. — Пора наконец представиться, еще будет время как следует разглядеть навязанного помощника. — Я руководитель группы и ответственная за операцию, в которой вы участвуете вместе с нами. Это мои люди: Дэвид Блайт, специалист по компьютерным системам…

Дэвид флегматично кивнул. Он был одет, как и Тэсс, во все черное, но не потому, что соблюдал траур по Эрролу (старомодный и так легший на душу обычай), а потому, что всегда так одевался.

— …Адам Фейерман, психолог.

— Приятно с вами познакомиться, мистер Ригдейл. — Адам, стоявший ближе всех к креслу хозяина, сделал пару шагов вперед и протянул ему руку, которую тот, привстав, пожал. — Наслышан о вас.

— Из уст психолога слышать такое страшновато, — хмыкнул Ригдейл.