Искушение для грешника. Бонус - Саша Кей

Пусть я и не жалела о расставании с Марком, но, нельзя отрицать, что другую женщину он себе нашёл именно потому, что я всё тянула и с постелью, и с определённостью. Подвешенное состояние никому не нравится.

А Раевский…

Мы в принципе друг другу не подходили, и он же с самого начала говорил, что не создан для семейной жизни. Олег и руки-то моей просил у дяди всего через две недели после первой встречи, сто пудов, потому что эмоции тогда бушевали, а сейчас, и в самом деле, всё мирно.

Я наморщила лоб, стараясь вспомнить, когда Раевский в последний раз напоминал мне о необходимости назначить дату свадьбы. Выходило, что месяца два-три назад.

Как раз когда у меня повалили свадебные заказы.

Тогда я мало того что была в такой запаре, что даже забросила идею своей выставки, так ещё и сами свадьбы стали вызывать у меня отторжение. А надеяться на скромную свадьбу мне не приходилось. Ба просто не позволила бы.

В общем, я обещала, что вот-вот решу, и тянула с ответом, надеясь, что всё как-нибудь само решится-рассосётся.

Откровенно говоря, брак меня немного пугал. Отчего-то думалось, что штамп в паспорте всё обязательно испортит.

Ну какая из меня жена?

За всё время, что мы живём с Раевским, я не только не научилась готовить, но и окончательно растеряла те скромные навыки, которые у меня были. И если бы не помощница по хозяйству, эта квартира превратилась бы в филиал моей в дни возвращения родителей из экспедиций.

— Ну разве нам так плохо? — несчастно спрашиваю я у Эклера.

Тот снисходительно прикрывает глаза.

Предатель.

Он вообще за хозяина принимает только Олега. Тот его кормит деликатесами и как-то по-особенному чешет ему между ушами. Каждый раз, когда я вижу, как млеет кошак, мне становится завидно, и я тут же подлезаю под другую руку Раевского, чтобы и меня гладили. Обычно все поглаживания заканчиваются одинаково — в кровати, но я не возражаю.

Получается, что, подарив мне кольцо, Олег сначала активно настаивал на скорейшем бракосочетании, а потом стал делать это всё реже, и теперь о свадьбе не заговаривает.

Мне делается неуютно.

Кстати, кольцо.

Куда я его положила?

Чёрт! Даже не с первого раза обнаруживаю, куда засунула подарок любимого человека.

Стоит мне нацепить цацку, как я слышу, что хлопает входная дверь. Раздаётся звук брошенных на полочку под зеркалом ключей. Плетусь в прихожую, чтобы поискать в лице Олега первые признаки охлаждения, которыми пугает меня Ба.

Если пойму, что Раевский стал ко мне равнодушен, то сразу уйду.

Поскольку Эклер путается в ногах, я немного запаздываю, и Олег уже уходит в ванную. Прислушиваюсь к шуму воды за дверью. Обычно это означает, что Раевский вместо ужина собирается сразу употребить меня.

Ну разве можно говорить о полном равнодушии, если этот тиран раскладывает меня почти каждый день? Утром стабильно, вечером — в зависимости от того, успела я уснуть раньше, или нет.

И всё равно, Ба запустила мою тревожку, и теперь меня грызёт страх, что Олег ко мне остыл, но из благородства терпит рядом.

«Угу, и сексом занимается из самоотверженности», — ехидничает мозг.

— Что случилось? — голос с хрипотцой возвращает меня в реальность.

— Н-ничего, — отзываюсь я. — А что?

— Лицо у тебя было интересное.

— Обычное лицо, — бурчу я и поправляю волосы рукой с кольцом, типа, невзначай.

Замуж всё ещё страшно, но ещё страшнее, что Олег меня перестанет туда звать.

И сейчас я надеюсь, что, заметив кольцо, Раевский снова заговорит о свадьбе.

Но этот мужлан, как обычно, топчет мои ожидания.

Полностью игнорируя, эту гайку с булыжником в дикое количество карат, Олег тянется к гордости Бергманов. Всего пара секунд, и я уже в плену этого осьминога. Лапищи Раевского вовсю хозяйничают у меня под футболкой, а я свято блюду традицию и лифчик без веского повода не надеваю, так что захватчику достаётся всё и сразу.

— Олеж, — выдыхаю я, когда Раевский прижимается губами к моей шее.

Мурашки толпой несутся по телу, по пути включая заснувшие нервные окончания.

Мы уже почти год вместе, а я никак не могу привыкнуть к тому, как на меня действует этот неандерталец. Магия какая-то.

— Ведьма, — отзывается он, подхватывая меня и устраивая у себя на поясе.

Олег трётся о мою щеку щетиной, немного царапая, но мне всё нравится.

Сегодня местом для «ужина» выбрана кухня. Десять шагов, и я уже распластана на новеньком кухонном острове, который высоковат для меня, но для Раевского в самый раз.

Домашние шортики подвергаются отлучению от тела. Запах Олега будоражит, как и понимание, что мне сейчас сделают сладко. Инициативу в сексе мне удаётся проявить редко, Раевский предпочитает всё контролировать, и я никогда не угадываю, какие ласки меня ждут. Я не внакладе. Ещё ни разу не оказалась разочарованной.

Вслед за шортиками меня покидает и футболка, а в качестве сдерживающего элемента выступают широкие ладони, сминающие тяжёлую грудь. Сладкий спазм даёт о себе знать в глубине моего естества, готовя тело принять в себя Раевского.

Глава 3

Разговор немного откладывается

Мой организм за пару минут разгоняется от состояния «мы даже не думаем о сексе» до состояния «дайте и побольше».

Глубокий поцелуй — вот и вся прелюдия.

Организм уверен, что мне в любом случае будет хорошо. Олег великолепно знает моё тело, и даже научил меня, как делать приятно ему, только вот особенно блеснуть своими навыками мне удаётся нечасто. Питекантроп Раевский любит без нежностей, и чаще всего я фыркаю, что он животное, но, именно когда улавливаю подобный его настрой, я готовенькая почти сразу.

Вот и сегодня.

Я едва успеваю провести по чуть отросшему ёжику на голове, млея от этого щекотного ощущения в ладони, а трусишки уже болтаются на одной щиколотке. Большой палец Олега с нажимом проводит между губками, лишь слегка будоража чувствительное местечко.

То есть пощады ждать не приходится.

Я уже заметила эту особенность: если Раевский считает, что я вела себя хорошо, то мне достаётся много ласки, и кончить получается достаточно беспроблемно, а вот если Олег на меня