Измена. Хроники предательства - Bloody Moon

В квартире было почти темно, шторы все закрыты. Тишина, а сквозь неё — женский смех и стоны через раз. Её смех.

Лерин голос я бы узнала из тысячи женских голосов на каком-нибудь пафосном мероприятии, куда она меня с собой таскала за компанию, пока я не встретила Андрея. Лёгкий, расслабленный, звонкий.

Потом — тишина, а затем её пошлая фраза:

— Глубже! Резче! Давай! Отымей свою кобылку!

Я прошла по коридору. И подошла к двери нашей спальни, куда ни одна женщина без моего разрешения не ступала. Только очень близкие мне люди. Как оказалось — предатели. Оба!

Лера. Абсолютно голая, распласталась звездочкой на нашей супружеской постели, а Андрей… Меня чуть не стошнило от этого зрелища. Он так самозабвенно имел её, что забыл обо всём, кроме как повернуть нашу свадебную фотографию к стенке.

Стыд? Неудобства?.. Да какая к чёрту разница?!

— Боже, да!.. — они даже не заметили присутствия третьего лица. Меня. Зачем, когда есть потолок и звёздочки триумфа, пика наслаждения от процесса совокупления бабуинов?!

Их одежда была небрежно разбросана от самой двери, можно было живо нарисовать картинку этого страстного процесса, которого у Андрея давно не было.

Но он даже не просил меня удовлетворить его мужские потребности. Почему?!

Ведь мои он удовлетворял, вплоть до начала шестого месяца. Хоть и не так активно. Но всё же. Ему мало меня? Он любит жёстко и властно, но мне не говорил.

— Ахх…

Я увидела, как он накрутил её рыжую копну на кулак и, притянув к себе, впился жестким поцелуем, будто ломал куклу, подчиняя себе.

— Буду трахать тебя, пока не обоссышься от счастья! — прорычал он. А я вздрогнула.

Это какой-то другой человек — не мой Андрей. Нет, я любила другого человека. Нет. ЛЮБИЛА.

Не хочу жить с изменщиком. Не такого отца я хочу для ребенка. Он — жесток, неизвестно, как он будет вести себя с сыном и как повлияет на его психику.

«Решай скорее, Полина!» — прозвучал тревожный звоночек в голове, от ангела и демона одновременно.

В этот момент Лера открыла глаза, полные жара и истомы, когда в неё в очередной раз всадили. И наши взгляды пересеклись. Её глаза говорили:

«Смотри, чего он по-настоящему желает. Ты не такая, Полька. Ты — тряпка. Сосуд, который годится для размножения. Я — женщина для удовольствий. Прими это».

Это преступление — не украденные конфеты. Это моя жизнь!

Хотелось влететь и вцепиться в её патлы сию же секунду, но я не смогла сдвинуться с места. Я ничего не сказала. Слов не было.

Через секунду, увидев, что любовница смотрит в одну точку, а не на него, Андрей обернулся и так и застыл на полпути спускового крючка.

— Полина, — хрипло произнёс он. — Мы не хотели… это… это всё случайно!..

Андрей резко вышел, а Лера, громко застонав, упала на кровать, разметав волосы. Её бёдра содрогались, а там, где временно «проживал» мой муж, сочилось семя.

Я засмеялась. Не громко, тихо, будто воздух выдохнула.

— Случайно? Ты случайно снял с неё платье и нижнее бельё? Случайно не приходил домой после работы вовремя, задерживаясь допоздна? Совершенно случайно обнажился перед моей бывшей подругой и показал свои яйца, налитые от желания спустить всё подчистую? И ты ни разу не говорил мне, что любишь жесткий секс! Почему? Кто я для тебя была?

Лера попыталась вмешаться, стоя на дрожащих ногах и обматываясь покрывалом, которое пойдет в печь! Я подняла руку — не надо. Не смей. Ты была моей подругой.

Подойдя к шкафу, скинула первое, что попалось под руку, в небольшой туристический рюкзак под шумные протесты мужа, который станет бывшим. И, развернувшись, молча вышла из комнаты. Телефон дрожал в руке.

Андрей всё ещё шёл за мной, что-то говорил и пытался оправдаться, но я уже не слышала.

Только кровь в ушах стучала. Только ребёнок внутри меня вдруг словно замер, притих, чувствуя настроение матери и предательство собственного отца.

Он как бы спрашивал: что с нами теперь будет, мама?

А я не знала.

* * *

Я ушла. Не оглядываясь, не беря ничего лишнего, не надеясь на дальнейшую помощь с ребенком. Даже не сказала, кто у нас будет. Не думаю, что Андрею это теперь интересно.

У меня не было с собой вагона вещей — только документы и, конечно, кошка в переноске — моя маленькая Снежка, которая столько лет была со мной, спала на моих коленях, мурлыкала, когда я плакала. Это милое существо никогда не предаст. А человек — может.

Уют в квартире, который я строила годами, дом, где рождалась моя мечта, — всё осталось там. Пусть Андрей и Лера делают что хотят — главное, чтобы нас не трогали.

В сумке запиликал телефон. На экране высветилось новое сообщение от Леры:

«Прости. Мы полюбили друг друга… Искра. Ну ты же понимаешь, Поль — любовь непредсказуемая штука».

— Предательство лучшей подруги тоже не сахар, знаешь ли. Каждому своё аукнется.

Пока ехала в трамвае — перечитала её слова несколько раз. Пыталась найти хоть каплю вины в себе. Но разве я могла понять? Разве могла представить, что та, кого я называла чуть ли не сестрой, станет той, кто вцепится когтями в женатика?!

А вот Андрей молчал. Ни одного сообщения, звонка. Этим всё было сказано. Он не оправдывается, не звонит, не пишет. Как будто мой уход — это окончательный приговор для нашего шестилетнего брака. Не выдержали мы «испытание штампом». А нужен ли он вообще в наше время с такой текучестью?

На душе — пустота. Не боль, не обида, не слёзы. Всё выжжено — как после пожара. Только пепел. Холод и серый дым, медленно поднимающийся вверх и оставляющий сгоревшее место, где была любовь — без жизни и надежды.

Я стояла на пустой улице, смотрела на ночь и думала:

«Что теперь будет с нашим ребёнком? Кто теперь будет его защищать, когда мать разбита и опустошена?»

Ответа не было. Только тишина и холод. И пепел.

* * *

Прошло три года.

Мы с Тимошей жили одни — своей жизнью, в своём ритме, в своей маленькой однушке, которую я купила после развода в кредит.

Но эта жизнь была без предательств и без лжи.

Иногда приходили сообщения от Андрея — в основном переводы алиментов, чеки.

Но на этот раз пришло сообщение от Леры:

«Андрюша ушёл от меня. Подруга, можешь помочь деньгами? Он бросил нас. Меня и Алису,