Думая о тебе - Джил Мансел

Прошло три недели после отъезда Джем. Джинни крепилась, но, видимо, недостаточно, болезненный вакуум, который когда-то заполняла Джем, оказался гораздо хуже, чем она могла себе представить. Дочь была самым важным человеком в ее собственной жизни, она была необходима ей как воздух.

Подъезжая к Бристолю, Джинни предалась приятным воспоминаниям. Она вышла замуж за Гэвина Холланда в свой день рождения, тогда ей исполнилось восемнадцать… да, возможно, это была ошибка, но как она может жалеть о том, что было между ними, когда на свет появилась Джем?

Дать жизнь другому существу… кусая в кровь губы при каждой очередной схватке и едва сдерживаясь, чтобы не дать Гэвину в зубы, когда он жалобно скулил: «Не сжимай так мою руку, мне больно»…

А потом держать Джем у своей груди и рыдать, потому что поток любви оказался куда сильнее, чем ты ожидала, особенно когда видишь, что крохотное существо, которое ты произвела на свет, все в крови, слизи и такое беспомощное…

Затем, позже, малюсенькие пальчики хватают воздух… первая волшебная улыбка… первый день в школе… («Мамочка, не оста-а-а-авляй м-е-е-еня!») И тот взгляд, полный паники, после того как она написала письмо Санта-Клаусу на Рождество и боялась, как бы он не спутал ее с другой Джемаймой, с торчащими ушами и в очках, которая училась в классе мисс Картер…

Сколько же было замечательных, удивительных, поразительных моментов! Улыбка Джинни стала шире, когда новое воспоминание возникло перед ее мысленным взором. Она и Гэвин разошлись, когда Джем было девять, и это было печально, конечно, печально, но все же не конец света. Гэвин, как оказалось, еще не угомонился и не отличался правдивостью. Тем не менее он всегда был любящим отцом и никогда не позволял себе забывать о Джем. И Джем прошла через развод родителей на удивление просто, преодолев неизбежные перемены без особых переживаний.

С того времени Джинни и Джем никогда не расставались и были близки настолько, насколько могут быть близки мать и дочь. Даже часто возникающие конфликты, неизбежные в пору полового созревания, не смогли испортить их отношения. И Джинни была счастлива, что ее дочь легко прошла через эти испытания, тогда так другие тинейджеры становятся совершенно неуправляемыми и творят черт-те что. Она не лишилась способности смеяться над собой, не потеряла интереса к жизни и присущего ей оптимизма. Вдвоем они могли выдержать все невзгоды судьбы. Вдвоем…

В этот момент мокрый нос уткнулся в левую руку Джинни, и Беллами, который незаметно перебрался на переднее сиденье, лизнул ее локоть.

— О, милый! Я не подумала. — Не отрывая взгляда от дороги, Джинни потрепала его за ухом. — Как я могла забыть о тебе? Конечно, втроем!

Движение не было оживленным, Джинни подъехала к Бристолю раньше, чем намечала. Джем не захотела жить в общежитии. Вместо этого она предпочла снять комнату. Потратив на поиски один сентябрьский день, она поселилась вместе с двумя другими студентками Клифтон-колледжа. Три недели назад Джинни помогала ей выгружать вещи из машины, другие квартиранты еще не приехали.

Сейчас она пересекала Доунс и двигалась в сторону Уайтледиз-роуд, там, где на Пембрук-роуд располагалась квартира Джем. Первая поездка отчетливо отпечаталась в ее голове, и сейчас ее словно вела вперед невидимая пуповина.

А все дело в воображении. Хотя, может быть, и нет. Сейчас вон там слева должен быть симпатичный мексиканский ресторан, возможно, она и Джем пойдут туда сегодня вечером. И если соседи по квартире захотят пойти с ними, будет только веселее. Когда она повернула на Эпсли-роуд, то уже воображала, как они сидят в шумном переполненном зале ресторана. Сидят вокруг большого стола, уставленного бутылками ледяного пива и тарелками с закуской, и смеются над очередной шуткой. И все кругом говорят: «Какая ты счастливая, Джем! Я бы хотела, чтобы моя мама была такая же веселая, как твоя».

Упс, кажется, приехали.