Женщина его мечты - Виктория Александер

Июнь 1820 года

«Дорогая Кэсси!

Я наконец вернулась в Лондон, чтобы обосноваться в доме моего мужа. Я знаю, что мама пока еще не простила мои прегрешения и продолжает запрещать тебе даже разговаривать со мной, но если все-таки у тебя есть возможность, не могла бы ты навестить меня сегодня днем? Я ужасно соскучилась по тебе, дорогая сестричка. Я прибыла сюда три дня назад, и мне не с кем поговорить, кроме слуг, а они, разумеется, не очень подходящая компания…»

— Как ты думаешь, неужели мама наконец заговорит со мной, ведь прошло столько времени? — спросила леди Филадельфия Уилмонт, стараясь придать голосу оттенок спокойствия.

Полгода назад, до вступления в брак, она носила фамилию Эффингтон, ближайшие друзья звали ее просто Делия. Сейчас она сидела в гостиной городского дома своего бывшего мужа, непроизвольно теребя выбившуюся нитку на подлокотнике старого дивана.

— Думаю, еще нет. Она продолжает игнорировать тебя гораздо дольше, чем я ожидала. — Кассандра Эффингтон, младшая сестра Делии, родившаяся на две минуты позже, задумчиво сдвинула брови. — Ты знаешь нашу мать. Она воспринимает все как оскорбление, нанесенное звездам, неповиновение судьбе и тому подобное.

— Да, она остается все такой же, не правда ли? — Делия тяжело вздохнула.

— В конце концов ее отношение к тебе изменится к лучшему. — Кэсси придвинулась ближе к сестре-близнецу и похлопала ее по руке. — По правде говоря, я думаю, что теперь, когда ты вернулась из ссылки…

— Какая ссылка, Кэсси! Я находилась всего лишь в Озерном краю.

Кэсси усмехнулась:

— Для меня Озерный край зимой — все равно что ссылка.

— Вовсе нет. Меня навещали наши братья, а папа присылал письма.

— И все-таки большую часть времени ты жила так далеко от своих родственников, что мы почти ничего не слышали о тебе.

— Наша двоюродная бабушка Сесили любезно приняла меня, хотя почти не разговаривала со мной. Впрочем, меня ее отношение вполне устраивало, так как я хотела какое-то время побыть одна, подальше от Лондона с его сплетнями и скандалами.

— Может быть, нам следует отправить маму в Озерный край? Ей потребуется немало времени, чтобы справиться со своим…

— Гневом? Возмущением? Замешательством?

— Да, конечно. — Кэсси махнула рукой. — Думаю, мама переживет и гнев, и возмущение, и замешательство, и унижение, и позор, и бесчестье…

— Кажется, я не говорила об унижении, позоре и бесчестье, — пробормотала Делия.

— Говорила или нет, они тем не менее присутствуют, — твердо заявила Кэсси. — Однако, по-моему, мама сумеет совладать со всеми трудностями. Она носит фамилию Эффингтон, а Эффингтоны привыкли иметь дело с различными мелкими проблемами и пустячными скандалами.

— Значит, ты считаешь случившееся пустячным скандалом? — Делия распрямила спину.

— О Боже, нет. — Кэсси энергично покачала головой. — Нет, когда девушка из семьи Эффингтон сбегает с таким негодяем, как лорд Уилмонт, известным своей ужасной репутацией, она нарывается на грандиознейший скандал года.

— Я тоже так думаю. — Делия опустила плечи, невольно приняв прежнюю позу. Мисс Филадельфия Эффингтон никогда не сутулилась, зато леди Уилмонт могла позволить себе такое.

— Пожалуй, скандал вышел за последние несколько лет самый большой, — добавила Кэсси. — Я не припомню ничего подобного прежде. Хотя полагаю…

— Ну хватит. — Делия опять вздохнула и, сгорбившись еще больше, погрузилась в подушки дивана. Хорошо воспитанная молодая двадцатидвухлетняя женщина уже не имела моральных сил сохранять безупречную осанку.

— О, дорогая, похоже, я не очень-то способна утешить тебя? Что ж, возможно, я преувеличиваю, и скандал только казался грандиозным, поскольку произошел в декабре и в обществе другого предмета обсуждения не нашлось. — Кэсси сочувственно посмотрела на сестру. — Прошу прощения, дорогая, просто мне трудно представить, как можно оказаться в таком положении. Откровенно говоря, я думаю, и маме тоже. Она, как и все, считала, что ни с одной из нас не может случиться что-то предосудительное…

— Могло произойти и хуже. Я все-таки вышла замуж за него, — заметила Делия.

— Смею сказать, подобное обстоятельство только больше навредило тебе, — возразила Кэсси. — До сих пор не понимаю, зачем ты так сделала.

— Я тоже не понимаю, — еле слышно произнесла Делия. Она не знала, как можно объяснить то безумие, которое охватило ее в течение нескольких недель до и после Рождества, приведшее в конечном счете к скандалу и к нынешнему странному положению вдовы почти сразу после замужества.

С тех пор прошло шесть месяцев. Казалось, не такой уж большой срок, чтобы жизнь могла так существенно измениться. Шесть месяцев назад она совершенно беззаботно занималась лишь вопросами, касающимися погоды и вероятности найти ей или ее сестре подходящего жениха в текущем году.

— Твои письма не сообщали ничего существенного. И мы с тобой не имели возможности поговорить, с тех пор как ты уехала. — Кэсси пожала плечами. — Ты исчезла так быстро…

— Я не исчезла.. Я… — Делия сморщила нос, — просто сбежала. Знаю, что проявила банальную трусость, но я находилась в то время в подавленном состоянии от сознания, что своим поступком окончательно разрушила свою жизнь.

— Твоя жизнь не совсем разрушена. Ведь ты вышла замуж за него.

— Но ты сказала, что замужество еще больше навредило мне.

— Я так сказала, неужели? Ну, значит, я ошиблась. Делия пренебрежительно фыркнула, что совсем не шло мисс Филадельфии Эффингтон, но было вполне допустимо для вдовствующей леди Уилмонт.

Кэсси внимательно посмотрела на сестру:

— Я до сих пор очень терпеливо ждала твоего рассказа. Теперь пришло время рассказать мне обо всем.