Фрейлина Её Величества - Дия Семина

— Вы не посмеете!

— Уже посмел. Приказ давно готов, осталось поставить вензель. Я ждал чего-то подобного, что произошло сейчас. Вы заговорщики, хотели избавиться от меня и занять трон! Тебе Софья напела эти пагубные мысли? Но я потому и король почти двадцать лет, что чувствую предателей и наношу удар первым, — Альберт V произнёс победную речь и приказал отвезти сына-отступника в Аббатство Хайльбронн.

Глава 2. Побег опального герцога

— Ты неблагодарный сын, хотя стоит заметить, что ссылка и исчезновение твоей дражайшей Софии, просто подарок! — баронесса Эмма фон Ведель без стука вошла в просторные покои бывшего наследного принца и опустилась в широкое кресло, в котором совсем недавно сидела за книгой Софья Александровна. Резкий запах духов королевской фаворитки заполнил приватные покои исчезнувшей царевны, рядом с Эммой невозможно сделать глубокий вдох, сразу начинает глушить кашель.

Фридрих проскрипел зубами, сдерживая ярость, однако вдруг посчитал, что в данной ситуации дипломатию можно спалить, как пучок соломы.

— Сударыня, убирайтесь прочь из моих покоев и встаньте с этого кресла, вы недостойны в нём сидеть!

— Это угроза? Иначе что? Чем мне угрожает опальный сын, растерявший доверие своего великого отца? Это кресло завтра же будет сожжено, как и всё, что напоминает о ней…

— Однако, как вы ненавидите мою жену, вы дешёвая любовница моего отца, без права выйти за него замуж. Ненавидите настоящую царевну за её образованность, деликатность и одарённость? То, чего в вас и днём с огнём не найти? И к слову Альберт оставляет при себе внука, как наследника, а его родила моя жена. И сын любит свою мать, не так сильно и беззаветно, как бы того хотелось, но любит. Так что не питайте иллюзий о победе, мы ещё вернёмся и…

— Не обманываете себя, ваш старший сын Вильгельм — точная копия вашего покойного брата Вильгельма же. Мальчик любит только своего августейшего дедушку, себя и всех, кто готов ему льстить и потакать. Но, уверяю вас, я позабочусь о ребёнке и стану для него лучшей матерью. Он полюбит меня, как родную.

Последнюю жестокую фразу она проговорила тоном не менее противным, чем её удушающий аромат.

— Убирайтесь вон!

— И не подумаю, я наслаждаюсь победой! И поверьте, я на вашей стороне, это я уговорила короля Альберта пощадить вас и не убивать, как преступника, заговорщика против собственного отца. Спутавшегося с русскими через жену. Вы предатели, это и без расследований понятно. Но вас не убьют, а лишь сошлют в Аббатство Хайльбронн, правда, мы все знаем, что это не простой замок, а сплошь склепы и усыпальницы вашего рода, однако, вы будете жить среди себе подобных – давно забытых и списанных со счетов истории.

— Да уж премного благодарен за вашу заботу, и также без расследований знаю, что это твоих рук дело, немецкая змея, ты отравила разум отца, что он вдруг начал считать нас, самых близких врагами… Не удивлюсь, если через год-два он подпишет пакт о союзе с Германией, и сдаст все завоевания наших предков!

Баронесса рассмеялась.

— Глупец, без Германии, Пруссия лишь территория! — прошипела Эмма, сказать громко такие слова пока опасно, но к ним уже все привыкают, уж она об этом позаботилась.

— За эту фразу вас должны сослать или посадить в тюрьму, но чувствую, что отец сам начинает также думать под вашу-то песню. Вы и про меня с Софией смогли преподнести ему столько ядовитых слов, что он готов нас убить!

Баронесса довольно улыбнулась, чувство безнаказанности и победы совершенно лишило её осмотрительности, да и к чему эта постная осмотрительность, если она победила. Она поднялась с кресла, почему-то почувствовала себя в нём неуютно, но решила не отступать и напомнить непримиримому сопернику причину, по которой он впал в немилость.

— Вы сами всё устроили, напомнить, в чём суть вашего преступного деяния?

Фридрих помрачнел, он и сам прекрасно помнит ту идиотскую выходку младшего брата на свадьбе:

— Всё это сплетни таких же глупых завистливых обывателей. Вильгельм наступил на шлейф Софьи и так резко, что кружевная фата упала с головы, а это позор, обвинение в том, что невеста лишилась невинности до свадьбы…

— Да, и она его прокляла, все слышали, как наделённая магией русская царевна, шептала что-то на своём языке…

— Она сказала, что это подло, и такое поведение не достойно принца. Прошу вас, сударыня, уйдите, не играйте с огнём, только мысли о дочери сдерживают меня от порыва сомкнуть на вашей тощей шее руки и услышать тот самый приятный хруст…

— Да, но Вильгельм ровно через сорок дней умер! Свалился с коня и сломал шею, что это, если не проклятье?

— Убирайтесь к чёрту!

Эмма вдруг отчётливо увидела ярость в глазах Фридриха, спонтанно прикрыла шею рукой и вышла.

Слуги сразу же вернулись к своим обязанностям, торопясь собрать багаж ссыльного герцога. С этого ужасного дня Фридрих перестал быть принцем, но титул герцога у него отнять Альберт не посмел из-за юного Вильгельма, нового наследника Прусского престола.

Дверь снова тихо приоткрылась и вошла маленькая Элизабет. Она плачет со вчерашнего вечера, испуганная бесконечными скандалами и пропажей матери…

— Ты уезжаешь? Он тебя выгоняет?

— Я недалеко, это всего двадцать миль, обещаю приезжать каждую неделю.

— Нет, не оставляй. Вильгельм младший меня не любит, дедушка ненавидит…

Несчастный отец опустился на колени перед дочерью и обнял её…

— Господин, пока мы одни, позвольте предложить, не гневайтесь, но вот смотрите огромный футляр для верхней одежды, он лишний. Я могу завернуть вашу дочь в одеяло и спрятать её, вы отъедете за пролесок и там заберёте её в карету. И вещички принцессы я мигом соберу. Что скажете?

Пожилая служанка, верная няня и помощница Софьи вдруг предложила отчаянный план, и Фридрих внезапно зацепился за эту безумную идею. Не просто зацепился, но развил её.

— Делайте, но тихо!

— Слушаюсь!

Через час две гружёные кареты выехали из королевского замка в сторону неприветливого аббатства. Но как только густой лес скрыл дорогу от злорадствующих наблюдателей, Фридрих потребовал остановиться, забрал к себе в карету дочь и приказал гнать в порт, у него появился план спасения.

— Сейчас нам нужно пережить изгнание. Не бойся, всё будет хорошо, — взял девочку на руки и нежно поцеловал в макушку.