Поединок Марса и Венеры - Алиса Берг

– По-моему, ты неплохо сидишь на стуле. Как хоть зовут этого чудо-мужчину?

– Мстислав.

– Любопытное имя. Но почему он так категоричен?

– У него есть пунктик.

– Все же есть, значит, не настолько он идеален. И что за пунктик?

– Он помешан на свободе. А каждая женщина для него – потенциальная ее похитительница.

– Но если ты это знала, что же ты…

– Не могла себя сдержать. Как представлю его в качестве мужа, в глазах от счастья темнеет.

– А ты представь его в виде свекра. Или начальника.

– Тебе бы смеяться, а я к тебе пришла за помощью.

– Поверь, Арина, смехотерапия – лучшая помощь.

– Мне нужно не это, – как-то странно посмотрела Арина на подругу.

– Что же тогда?

– Мною движет благородная месть. Он должен быть наказан.

От переполняющих ее чувств Арина даже привстала. И по ее виду Лера вдруг поняла, что подруга, в самом деле, глубоко уязвлена. Такого с ней она не припомнит.

– И как будем его наказывать?

И снова брошенный Ариной взгляд заставил Леру насторожиться.

– Я знаю только одного человека, способного заставить его изменить своим правилам. Это ты.

– Почему так думаешь?

– Лучше тебя никого нет. Когда я с ним познакомилась, то подумала, что он бы тебе идеально подошел.

– Что ж не познакомила, подруга?

– Так хотелось взять себе.

– Понимаю. Я не сержусь. Я бы тоже так поступила на твоем месте.

– Теперь у тебя есть возможность его занять. Мне ничего не светит, а я прошу, отомсти за меня. И за всех остальных женщин тоже. А у него их было немало. Он этого никогда не скрывал.

– Я понимаю, в каком ты состоянии, но то, что ты предлагаешь, это полная чушь!

– Нет, не чушь! Ты же врач, лечишь больных. А мне пойдет на пользу только это лечение.

– Такой психотерапией никогда не занималась. И почему ты думаешь, что именно я смогу его наказать?

– Потому что ты самая умная и эрудированная женщина, которую я только встречала. И ты великолепный психоаналитик.

– Между прочим, ты тоже психоаналитик. На одной парте в университете сидели.

Арина пренебрежительно надула щеки.

– Какой из меня психоаналитик? Так изображаю из себя психолога в своей конторе, учу сотрудников расслабляться в обеденный перерыв. А ты действительно настоящий специалист. К тому же, красавица. А Мстислав падок на женскую красоту. Прошу тебя, накажи его.

Лера неожиданно для себя погрузилась в раздумье. Если Арина не обманывает, этот Мстислав должен быть любопытным экземпляром. И сразиться с ним будет интересно. А у нее давно не было таких поединков. Она даже не знает точно, не потеряла ли она бойцовские качества?

– И как ты себе это представляешь?

– Он сегодня пригласил меня на какой-то их корпоратив.

– Вы же расстались навсегда? – удивилась Лера.

– Это мы расстались как любовники. Он до конца не расстается со своими женщинами, не видит в этом нужды. Конечно, если они согласны быть только его друзьями.

– В самом деле, любопытный экземпляр мужской породы.

– О чем я тебе и говорила. Так ты согласна?

– Если тебя это исцелит. – У Леры возникло ощущение, что она совершает большую ошибку. Но, кажется, она уже села на поезд. – Но у меня не подходящий костюм.

– А, по-моему, очень даже подходящий. Ты всегда выглядишь так, словно идешь на бал.

– Это ты малость загнула.

– Ничего не загнула. Все так и есть. Нам надо торопиться. Итак, опаздываем.

– Подожди. – Лера подошла к зеркалу и внимательно себя осмотрела. На бал, так на бал. – Идем!

Глава 2

Клуб назывался довольно странно «Империализм». Лера лишь однажды заглядывала сюда. Но воспоминания об этом событии остались надолго в первую очередь из-за высочайших, как горные пики, цен. Даже она, со своей, как считала Лера, неплохой зарплатой, невольно вздрогнула, увидев прейскурант. Здесь устраивали корпоративы только очень богатые организации.

Арина показала приглашение – одно на двоих. И охранники, одетые более стильно, чем дипломаты, безмолвно пропустили их внутрь. Они оказались в большом зале, где уже началось гуляние. За несколькими десятками столов сидели люди, а на эстраде пел певец, чье лицо было, кажется, известно даже младенцам. О его фантастических гонорарах ходили почти такие же легенды, как когда-то о сокровищах пиратов.

Подошел учтивый распорядитель празднества и предложил следовать за ним. Он посадил их за свободный стол. И Лера с изумлением увидела на нем таблички с их именами. Пожалев им прекрасно провести вечер, метрдотель удалился.

– Откуда тут табличка с моей фамилией? Здесь работают провидцы? – подозрительно посмотрела Лера на подругу.

Арина потупила глаза.

– Извини, это я заранее назвала твою фамилию. Так тут принято, каждый может сесть только на место, обозначенное табличкой с его именем.

– Ладно, не будем заострять внимание на пустяках. Надеюсь, здесь кормят, я сильно проголодалась.

И, словно услышав ее слова, к ним бесшумно, как хищник на охоте, приблизился официант, положив перед каждой меню.

Выбор оказался просто огромным, и возле каждого блюда отсутствовала цена.

– Не знаю, как со всем остальным, а с голоду тут не умрешь даже при всем желании, – констатировала Лера. Она решила, что хотя бы один раз в году может позволить себе не думать о весе и калориях. Она так строго держит свое бренное тело в форме, словно бы наказывает себя за очень большой грех. А если разобраться, то оно ни в чем не провинилось. Так что, сегодня заслужило награду.

Лера получала двойное наслаждение: от еды и от концерта. Его устроители явно не поскупились на расходы. И пригласили не просто звезд, а действительно по-настоящему хороших артистов. Лера подумала, что тот, кто составлял программу этого вечера, обладает неплохим вкусом. А отменный вкус всегда был для нее лучшей визитной карточкой человека.

Примерно минут через пятнадцать они разобрались, чему посвящен это грандиозный прием. Отмечался юбилей президента банка. Вперемежку со сладкоголосым пением какие-то очень важные персоны поднимались на сцену, произносили очередную здравницу в честь юбиляра и вручали ему подарок.

Лера внимательно разглядывала мужчину, он нравился ей. Для своих семидесяти лет он был бодр и подтянут, к тому же демонстрировал безукоризненные манеры: дамам красиво и ненавязчиво целовал ручки, мужчинам с достоинствам пожимал руки. А его ответные речи были наполнены самоуважением, вызванным не гордыней, а врожденным достоинством.