Второй шанс для истинной - Кристина Юрьевна Юраш

Пока я завязывала на себе халат, меня терзала мысль.

Кто же ты, незнакомец? Что тебе от меня надо? Что это за медальон на твоей груди? Я задавала вопросы, на которые никто не мог ответить.

Наверное, нужно просто не циклиться, и все будет окей. Представь, что тебе сегодня ничего не приснилось!

– Сиги, ну хватит, – стонала я, слыша, как под ногами топчется комнатный волк породы чихуахуа.

Ну что ж! Какая квартира, такой и волк.

И то соседи жалуются, что мой кобель им спать мешает. У нас в доме такие тонкие перегородки, что квартиру смело можно называть конспиративной. Я даже в туалете смываю шепотом.

А одна вообще жалобу накатала, что дескать, мой зверь набросился на нее и искусал до полусмерти!

Когда полиция приехала выяснять, где проживает волк-убийца, я объяснила, что он сейчас терзает тапок. И, возможно, даже совершает с ним развратные действия насильственного характера, ибо я его не кастрировала. А тапок разрешения не давал.

Молодой лейтенант сначала побледнел, осознавая, что его здесь могут не только укусить.

Но потом смеялся так, что я думала скорую ему вызвать. Он просто стекал по дверному косяку, когда Сиги бросился на него с жутким писклявым лаем.

В итоге дело замяли, с соседкой не здороваюсь, а лейтенант так и не позвонил и не написал. Хотя номер мой у него был.

Ну что ж. Бывает!

– Да знаю я, что уссался голодной смертью, – зевнула я, включая чайник.

На донышке кружки были две горки сахара и коричневая горка растворимого кофе. На душе тревожно.

На улице стояла непроглядная темень, а меня взяла тоска по долгим летним вечерам, которые пахнут огурцами, клевером и медом.

Быстрее бы лето! Тут сапогам осталось жить недели две.

Залив кипяток в кружку и видя островок пузырьков, я пыталась отогнать тревогу. Но мысли снова возвращались в сон.

Тревога заставила меня выглянуть в окно. Я чувствовала, что она нарастает с каждой секундой, словно сейчас кто-то постучится в дверь. Я даже замерла, представляя глухой стук, но прошла секунда, другая, и снова тишина.

Глоток кофе вернул меня к жизни.

– Ну хватит! – простонала я, все еще отходя от впечатлений сна.

Видимо, весна дает о себе знать. Прямо играй гормон! А может, у меня просто мужика давно не было?

Нет, главное, сон-то один и тот же! Один и тот же! Я почувствовала, как подрагивают руки, а внутри что-то шепчет: «Будь осторожна!».

– Ну что ты, в фамо мо феле, – прожевала я бутерброд, наскоро собранный из вчерашнего хлеба и колбасы.

Возле стола сидел самый голодный волк на свете. Выпученные глаза, которые умудрялись смотреть одновременно и на меня, и в разные стороны, выражали такую мольбу, что сердце не выдержало.

– На, – буркнула я, вручая ему остатки бутерброда.

Хитрая морда тут же слопала колбасу, оставив хлеб и крошки валяться на полу. Мама уберет!

Я все еще чувствовала послевкусие жадного хищного поцелуя, радуясь, что ни Сиги, ни соседи не умеют читать мои мысли.

Но откуда тогда эта тревога? Может, успокоительное пропить?

Нет, а что? Курсом! Зато буду спать как младенец. Будут сниться пушистые котики и милые феечки.

– Так, сейчас я допиваю кофе, и идем гулять, – пообещала я, на мгновенье вспоминая, как сильные руки страстно прижали мои бедра к своим, на ухо слышалось хриплое дыхание зверя.

– Да иду я! – завыла я полушепотом, видя, как Сиги наматывает вокруг меня уже третий круг.

Ритуальный танец «щасуссусь» уже стал неотъемлемой частью утра. Он часто сопровождался завываниями и звонким писклявым лаем.

Но мне идти никуда не хотелось. Вместо того, чтобы потихоньку исчезнуть, тревога нарастала. Я посмотрела на дверь.

– Ав! Ав! – орал Сиги, уверенный, что там на улице лето.

Я достала из шкафчика собачий комбинезон с прорезями для важных мест, красную шапочку и четыре маленьких ботинка. У меня куртка стоила дешевле, чем вот это все!

– Не дергайся, – шептала я, видя, как Сиги уже мысленно на улице. – Уши кто застудить хочет? Я?

Сглотнув, я все еще чувствовала послевкусие сна, но знала, что оно уже должно было пройти. Но не тут-то было! Меня потряхивало, когда я снимала с крючка звенящую связку ключей от квартиры.

– Я поводок не прицепила! – произнесла я, надевая теплые ботинки и хватая белую куртку. Быстрее бы тепло!

Прицепив поводок и надев крошечный намордник, похожий на сеточку пробки из-под шампанского, я вывела своего лютого зверя в гулкий подъезд.

Запах жареной рыбы, кажется, не покидает его уже который год. Вот живешь так с людьми бок о бок, а они круглосуточно жарят рыбу и даже не догадываются, что ты просыпаешься от неприличных кошмаров.

– Не вздумай лаять, – прошептала я, быстро вынося на улицу один килограмм злости и ненависти.

Дверь подъезда закрылась, а я вдохнула первый запах весны. Не знаю, чем пахнет весна, но у нее особый запах. Какой-то свежести. Люблю этот запах, волнительный, бодрящий и… тревожный.

– Не-не-не! – возмутилась я, видя, как тонкие лапки в ботинках бегут в сторону сломанной скамейки. – Сейчас орать будут. Потом на нас все кучи повесят и убирать заставят!

Поежившись от тревоги, я свернула в сторону парка, который был в пятистах метрах от дома. Старый, неухоженный парк выглядел грустным воспоминанием о чистых дорожках и целых фонарях.

Фонари горели ради приличия. Через один. Стоило мне сделать шаг с дорожки, как внутри все оборвалось.

Это просто парк. Ты здесь каждый день гуляешь с собакой! Каждый день!

– Молодец! Давай! – подбадривала я маленькую задницу, которая выбирала себе место для самого главного.

Достав телефон, я решила посмотреть сонник, чтобы не отвлекать впечатлительного волка от крайне пикантного процесса. Да и самой хоть немного отвлечься от тревожных мыслей.

Внезапно я почувствовала рывок поводка. Он выскользнул из рук. Я попыталась его схватить, но уронила в грязь телефон.

Подхватив телефон, я бросилась вслед за змейкой поводка, которая шуршала прошлогодними листьями и мелькала среди еще не стаявших сугробов, уводя меня вглубь парка.

– Стоять! Сиги! – кричала я, понимая, что маленькая зараза бегает быстрее меня.

Я бежала, не разбирая дороги, стараясь не упускать из виду голубой поводок.

Да что это с ним сегодня такое?

Внезапно все вокруг как-то потемнело. И только в этот момент я опомнилась.

Я замерла на месте, чувствуя, как меня обступают огромные деревья. Каждое в три-четыре обхвата. Что-то я не помню в нашем парке таких дебрей!

– Сиги! – позвала я, пугаясь наступившей тишине.

Я