Золушка, лопата и зомби - Пальмира Керлис

На гроб Гергане не поскупились. Год назад, вскоре после смерти моего отца, ее отравила соперница, обвинив во всех грехах – от чернокнижия до мужеложства. Правда, как это технически могло происходить, если тетка всегда была женщиной, так и оставалось загадкой. И женщиной ого-го.

Нужные способности я в себе развила, поднять ее будет несложно. Гергана – жуткая стерва. В загробном мире от нее избавиться будут так же рады, как и в этом.

Ритуал я провела без сучка и задоринки. Горящие адским пламенем свечи на надгробии, зеленоватые линии магического плетения, древние слова силы. Тишина вокруг будто укутала теплым пологом. Я настолько увлеклась, что невольно вздрогнула, когда гвозди вылетели из крышки гроба и та со скрипом открылась.

Первой показалась полуистлевшая рука в кружевной черной перчатке. Приподнялась впалая грудь, затянутая в шелк. На шее сверкнула ядовитой зеленью брошка в виде черепа.

– Кто меня звал? – раздалось ее контральто с едва различимой хрипотцой.

– Я, тетушка.

Гергана села. Нащупала в гробу зеркальце (один из ее любовников был столичным зеркальщиком) и распахнула веки. Молча изучила высохшее, покрытое пятнами лицо. Провела пальцами по тому, что осталось от волос. Потрогала пустую глазницу слева.

– Подожди.

Я не поняла, что она сделала, но волосы рассыпались по плечам крупными локонами. Кожа приобрела здоровый оттенок, густые ресницы придали очарования. В зеленых глазах отразилось некромантское пламя. Сочные губы тронула улыбка.

Плечи развернулись, грудь… Оу, тетушка, а это какой размер?

– Дитя мое, помоги мне. – Она протянула руку, и я тут же дала ей опереться.

Гергана посмотрела на меня с интересом. Параллельно с этим ее наряд преобразился, полыхая живой тьмой. Вот это стиль! Это мне нравится.

– Елизара, дочь бедного Радко, – произнесла она. – А ты сильна! Какой дар! Как чисто проведен ритуал! Молодец!

Приятно, юда забери! Когда хвалят, а не шпыняют. Когда отмечают достижения. И не последний человек в этой сфере.

– Я очень благодарна тебе, поэтому готова отплатить. Говори.

– Но я…

Гергана хмыкнула:

– Дитя мое. Людей из могил не поднимают для того, чтобы спросить, который час. Поэтому я с радостью сделаю то, что тебе нужно. Если только это не дворец. У них сквозняки.

– Это дворец.

Тетка изогнула левую бровь, скептически глядя на меня.

– В смысле, там бал, – уточнила я. – Праздничный стол, танцы и связи.

– Половые?

– Деловые. Но…

– Я поняла.

Коротко обрисовав ситуацию, я услышала, как Гергана обматерила Бояну и добавила:

– Эта толстая юда сама напросилась. Сейчас мы из тебя сделаем принцессу. Дай лопату.

Я озадаченно протянула инструмент. Она предлагает прикопать мачеху прямо сейчас? Конечно, практично, но не совсем то, чего я добиваюсь в данный момент.

– Silite na svetlinata i mraka! – нараспев произнесла Гергана и махнула лопатой.

– Твою!.. – выдохнула я, успев присесть.

Волшебной палочки у нее нет, поэтому работает с тем, что есть.

Меня закружил смерч из тьмы, усыпанной осколками сверкающих звезд.

Спустя несколько минут я с восторгом рассматривала роскошный черно-красный наряд. Тесно облегающий лиф с шипами, пышный асимметричный низ. Чудо, а не юбка! Спереди – эдакое экстремальное мини, сзади – шлейф струящегося шелка. На груди и запястьях сверкали рубины.

Гергана приблизилась и поправила диадему на моей голове.

– Шерлы идут тебе как родные.

Шерл – камень ведьм. Что ж… После лопаты меня не удивляет ничто. Даже черные туфли на высоченном каблуке в виде человеческого позвоночника.

– Так, теперь транспорт. – Гергана не по-дамски свистнула.

Земля вздрогнула. Перед нами нетерпеливо били копытом два совершенно монструозного вида коня. В их глазах вспыхивал алый свет.

– Красотка и Черный Принц, – любовно проворковала Гергана. – Прекрасные просто. Мне их проиграл в карты Князь Тьмы.

– Князь Тьмы может проиграть? – поразилась я.

– Ох, дитя мое, сболтнула лишнего. Сделаем вид, что ты ничего не слышала.

Я не возражала. К тому же за лошадьми из лунных лучей и стеблей кладбищенских роз сплелась карета. На месте кучера появился высокий худощавый мужчина во фраке и цилиндре. Его кожа была настолько белой, что возникло подозрение…

– Мой кучер – упырь?

– Конечно, дорогая! Иора – лучший! Отвезет куда угодно, даже на тот свет!

Я хмыкнула и поблагодарила тетушку. Перед отъездом она вдруг добавила:

– Но помни: ровно в двенадцать ты должна вернуться.

– Потому что карета превратится в тыкву?

– Тыква здесь только Бояна.

Я хихикнула:

– Поняла. Но все же почему?

– В двенадцать закрывается паб на Волколачьем перекрестке. Добираться оттуда – врагу не пожелаешь. Поэтому заедете за мной. Ну, дорогая, хорошо тебе повеселиться!

После этих слов карета сорвалась вперед.

Глава 3

Он стоял прямо в центре бального зала. Такой невероятный, что колени слабели и подкашивались. Дыхание перехватывало, последняя адекватность давала сбой. Я от одного взгляда потеряла голову, а уж рядом с ним… Эйфория, счастье, безумие. Бесспорно, все старания были не зря. Это самый прекрасный на свете стол с угощениями!

Запеченная в клюквенном соусе утка, колбаса с паприкой и вялеными помидорами, фаршированные бараниной перцы, куриные рулеты с брынзой и зеленью, медовый слоеный пирог, яблоки в красном вине. Едва я всучила дворецкому наколдованное тетушкой приглашение, как ноги сами понесли меня к столу. Он был воистину огромен, и никто особо за ним не сидел. Празднично разодетые гости уже откушали и рассредоточились по залу – кто танцевать, кто общаться тесными и не очень группками, кто играть в пикет и вист в отдельной зоне. Я-то явилась с опозданием. Благо еды оставалось достаточно, и у меня было целых два часа, чтобы с нею расправиться.

Всем известно: девушка должна есть как птичка. Но чайки, утаскивающие в клювах голубей на разживу, – тоже птички! Так что и мне можно. Голуби меня не интересовали, а вот утка – да. И не только она.

Этикету я обучена, матушка в свое время постаралась. Прочно помню, что главное – не терять изящества осанки, не откусывать больше, чем способна проглотить, и не чавкать. Чего скромничать, я все умею делать красиво: и есть, и драить полы, и поднимать умертвий. Еще ни разу не подняла самсомольца – мертвеца с плотью, но без костей. У меня мертвые – высший класс. Иногда даже жаль, что некому оценить.

Нежное мясо таяло во рту, пряный вкус специй будоражил, переворачивая мои представления об истинном наслаждении. М-м-м, с тарелок так и слышался зазывный шепот: «Возьми нас, еще и еще…»

Лишь сполна насладившись утиной грудкой, колбасой и куском рулета, я как следует осмотрелась. Шикарный зал! Лепнина, позолота, высоченные потолки, хрустальные люстры. Мраморные колонны, окна размером с двери, резные арки выходов на балконы. В общем, одно слово – дворец.

На сцене одухотворенно играли музыканты, заполняя пространство мелодичными звуками, на площадке для танцев кружились люди. Среди них