Император ярости - Джаггер Коул

Должно быть, это какой-нибудь древний хард, покрытый вековой пылью, валяющийся в каком-нибудь подсобном помещении.

Ни в директорском кабинете, ни в копировальной, ни в комнате отдыха ничего нет. Я уже собираюсь смириться с поражением, как вдруг замечаю в дальнем углу то, что сначала приняла за старенький мини-холодильник.

Но, потянув дверцу, я замечаю слабое мерцание светодиодов, и мои губы растягиваются в победной улыбке.

Это не холодильник. Это древний, чудовищно устаревший сервер. Тот, которого не было в сети, что значит одно — это и есть моя цель.

Я приседаю за столом рядом с ним, достаю ноутбук и подключаюсь напрямую. Пальцы летают по клавиатуре, пока на экране не всплывает заветная папка.

Я внутри.

Разбираться с хламом и фильтровать информацию буду потом. Сейчас мне важно скачать всё. Файлов немного, но сам сервер старый, чертовски медленный, и передача данных идёт мучительно долго.

И именно в этот момент я слышу их.

Голоса.

О, чёрт.

Мгновенно пригибаюсь за столом, выключаю экран ноутбука и замираю.

Голоса становятся ближе, шаги разносятся по офису.

— Ну вот, дружище, — говорит грубый русский акцент. — Мы на месте.

Я осторожно выглядываю из-за стола.

У входа стоят четверо. Двое в дешёвых костюмах, двое в спортивках «Адидас». Перед ними — ещё один мужчина, но его лица я не вижу.

Он весь в чёрном. Высокий, с широкими плечами, с пугающей, зловещей аурой.

— Ты говорил, что хочешь посмотреть место перед тем, как обсуждать деньги и инвестиции, — продолжает русский, пожимая плечами. — Вот оно. Здесь творится вся магия. Доволен?

— Пока нет.

И всё происходит быстрее, чем мой мозг успевает осознать.

Человек в чёрном выхватывает что-то из-под плаща, и воздух разрезает звонкий звук скользящей по металлу стали.

Мужчины напротив него застывают, их лица белеют.

— Бля…

Первый даже не успевает договорить. Клинок проносится по воздуху, и кровь хлещет фонтаном, когда его горло вспарывает, словно переспелый плод.

Я зажимаю рот рукой, пытаясь не закричать, сердце лупит в ребра.

Но человек в чёрном не останавливается.

Второй падает, не успев вытащить оружие. Третий всё-таки достаёт пистолет, но тут же роняет его с криком — клинок пробивает его грудную клетку, выходя сбоку в ещё одном кровавом водопаде.

Я видела вещи, от которых у нормальных людей развилось бы хроническое бессонное существование. Но это… Это что-то другое.

Это похоже на кошмар.

Но я не могу отвести взгляд.

Он движется как зверь. Выверенно, чётко, без малейших колебаний.

Четвёртый — тот, что разговаривал первым, — успевает сделать выстрел. Пуля уходит в потолок.

А через секунду его рука — вместе с пистолетом — уже валяется на полу.

— Отлично, — роняет мужчина в чёрном, по-прежнему стоя ко мне спиной. — Теперь, я думаю, ты меня выслушаешь.

— Б-бери всё, что хочешь! — орёт русский. — Забирай, мать твою!

— Мне не нужны твои проклятые рубли, идиот, — раздражённо рычит убийца. Он хватается за воротник русскому и встряхивает его. — Мне нужна информация.

— Я не знаю ничего! — сипит тот.

— Неправильный ответ.

Я вздрагиваю, когда клинок вонзается ему в ступню, пригвоздив к полу.

Русский орёт.

— Сейчас я задам тебе несколько вопросов, ублюдок, — рычит высокий силуэт с едва заметным британским акцентом. — А ты…

Но русский действует первым. Единственная оставшаяся рука резко ныряет в карман и выхватывает оттуда крошечный, короткоствольный револьвер.

Смело. Театрально.

Бессмысленно.

Человек с мечом тяжело вздыхает — будто ему скучно, будто он раздражён или разочарован… а может, всё сразу. Лезвие снова мелькает в темноте, и я инстинктивно отшатываюсь, зажмуриваясь, но всё равно слышу этот влажный, жуткий звук.

Вторую руку у него тоже отрубили.

Крик срывается в хриплый, захлёбывающийся всхлип, а затем — глухой удар.

Тишина.

Но в моей голове её нет — там только оглушительный ритм пульса, грохочущего, как боевой барабан. Я всё ещё зажимаю рот руками, словно это может удержать крик внутри.

Раздаётся долгий, медленный выдох.

Я дрожу, но всё же осторожно выглядываю из-за укрытия.

Человек с мечом стоит ко мне спиной. И, чёрт возьми, мне всё ещё кажется, что на нём капюшон, но я не могу разглядеть его как следует в темноте.

Он приседает, не торопясь, вытирает клинок о лацканы мёртвого русского, затем поднимается и задвигает меч обратно в какие-то ножны под плащом.

Моё сердце всё ещё бьётся в бешеном ритме, спина взмокла от пота, а глаза, кажется, вот-вот вылезут из орбит, когда я наблюдаю, как он спокойно переступает через тела, подходит к стойке администратора…

И включает компьютер.

Ага. Чёрт возьми.

Мои глаза метаются по комнате, замирая на приоткрытой двери в угловой кабинет. Когда я заглядывала туда раньше, заметила пожарную лестницу за одним из окон.

Дыхание сбивается, сердце бьётся в ребра. Я снова смотрю на мужчину, стоящего ко мне спиной.

Нет. Не мужчину.

Зверя. Психопата. Монстра, который без колебаний расправился с четырьмя людьми прямо у меня на глазах.

…И не нужно быть гением, чтобы понять, что он сделает с тем, кто это увидел.

Я бросаю быстрый взгляд на дверь.

Я смогу.

На автомате закидываю лямку сумки с ноутбуком на плечо, глубоко вдыхаю, стараясь хоть немного обуздать бешеный пульс. Глоток воздуха обжигает горло. Я дрожу, краем глаза снова выглядывая из-за стола.

Монстр по-прежнему сосредоточенно печатает за стойкой ресепшена.

Беги.

Каждая клетка моего тела взрывается от всплеска энергии, когда я беззвучно вскочила на ноги и бросилась к кабинету.

Успеваю сделать три шага.

Сумка ноутбука задевает чашку на соседнем столе.

Всё замедляется. Сердце срывается в ледяной бездне, пока я, окаменев, наблюдаю, как кружка падает с края стола и с грохотом разлетается по полу, разбрызгивая остатки кофе среди осколков фарфора.

Я замираю.

Монстр тоже.

Медленно, лениво, словно совершенно не удивлён постороннему шуму, он поворачивается.

И тогда я понимаю.

На нём не капюшон.

Это маска.

Чёрная, гладкая, почти влажно поблёскивающая, с двумя белыми крестами там, где должны быть глаза. И с рядом мелких крестиков, вычерчивающих жуткую, изломанную, кошмарную улыбку.

Он смотрит прямо на меня.

Не двигаясь.

Наклоняет голову на бок.

В свете неоновых вывесок маска сверкает зловещим блеском, улыбка кажется ещё шире.

Он медленно разминает плечи.

Методично, по одному, хрустит костяшками пальцев.

Между нами застывает время.

А потом его голова плавно наклоняется в другую сторону, и мне кажется, что эта улыбка становится ещё страшнее.

Первой не выдерживаю я. Разворачиваюсь и срываюсь с места,