Дорогой, я стала ведьмой в эту пятницу! - Арина Холина

— Привет, — пискнула Маша.

— Так вот, — продолжила Лиза. — Эта мерзавка потребовала, чтобы Маша уложила его вещи. Мистер Шустрый Член притащился, упал на колени и попросил… произношу по слогам: по-тер-петь! Сказал: «Ах, дорогая, я так тебя люблю, в моей душе одна ты, пожалуйста, потерпи, пока я не сотру член об эту похотливую самку, а потом я снова удостою тебя такого неземного блаженства, как секс со мной и моим непоседливым другом, который мешает мне ходить, лишь только в поле зрения попадается дешевка с сиськами, как дыни!» Выходи немедленно, иначе скажу охране, что ты нюхаешь кокаин! — завопила она Маше.

— Мы встречались три года! — крикнула невидимая Маша.

— Да я за три года вышла замуж, развелась, еще раз вышла замуж и опять развелась! — парировала Лиза. — Встречались! Ха-ха-ха! У тебя есть мужчина? — обратилась она к Варе.

Неделю назад Варя рассталась с молодым человеком, который понимал совместную жизнь так: Варя кормит, готовит, убирает, стирает — за свой счет, разумеется, а он ложится в шесть утра, спит до трех, слушает музыку, читает, роется в Интернете и презирает то, чем занимается Варя. Варя писала сценарии для сериалов — молодой человек называл эту работу поденщиной, но усердно проедал гонорар за двадцатисерийный фильм «Ложные чувства». Через месяц Варя депортировала молодого человека в Бутово — к его маме, бабушке и трем вонючим кошкам.

— Ну… — смутилась Варя. — Был. Не понимаю, что я в нем нашла, — полное ничтожество…

Дверь скрипнула — из кабинки выползла зареванная девушка с размазанной по лицу тушью. У нее были светло-русые волосы с рыжим отливом, тонкие черты лица, светло-карие глаза и стройная фигура.

— Ой, ты похожа на невесту Чаки, — вздохнула Лиза. — Умывайся давай.

Маша послушно смыла косметику, причесалась, припудрилась, убрала волосы в хвост.

— Значит, так, — заявила Лиза, залпом допив коктейль. — Едем отсюда в тихое место, где мы можем спокойно пообщаться на тему «Мужчины — мерзкие подонки, которые заслуживают кастрации».

Варя попыталась вежливо улизнуть, но Лиза резко окликнула ее:

— Э-ээ! Ты куда это? Мы свидетелей не оставляем. Едешь с нами.

* * *

— Неделю у нас был секс, секс, секс и еще раз двадцать секс! — жаловалась Варя. — Потом выяснилось, что он очень устает, пока едет из своего Бутова…

— Как ты вообще могла связаться с парнем из Бутова?! — возмутилась Лиза.

— Слушай, я как-то не думала о том, что мужчину выбирают по территориальному признаку… — Варя всплеснула руками.

— Зря, — строго ответила Лиза. — Никаких Бутово, мало того — никаких москвичей в первом поколении. Только третий помет, в пределах Садового кольца, и только при условии, что ни его родители, ни тем более прародители не жили в коммуналке.

— Это еще почему? — удивилась Варя.

— Послушай-послушай, — усмехнулась Маша. — Тянет на Нобелевскую премию в области сексуальных отношений.

— Значит, так. — Лиза отмахнулась от Маши. — Если его прадедушка был одним из тех, кто во время революции приехал в столицу, вселился к какому-нибудь бывшему профессору, грабил награбленное, писал мимо унитаза, то какой у него мог получиться внук? Такой же мародер? Ты вот что сделаешь, если в твою квартиру поселят какого-нибудь чмошника, который будет есть из твоих тарелок, пить из твоих чашек, и каждый вечер на твоей кухне станут жрать ханку пять-шесть Шариковых? Выйдешь замуж за одного из них? Ты уверена, что из их внуков получатся достойные люди?

— Ой, — вздохнула Варя. — Но в коммуналках жили ведь не только мародеры. Довлатов жил в коммуналке. И Булгаков, между прочим.

— Именно поэтому, прежде чем начинать отношения, я выясняю происхождение. — Лиза потянулась к сигаретам. — А Довлатов, кстати, пил, жил бедно, и, судя по книгам, у него были непростые отношения с женой, которая страдала от неустроенности. Также говорят, что он был совершенно невыносим. А Булгаков не выдержал и умер.

— Ты два раза разводилась, — буркнула Маша. — Сильно тебе помогла твоя евгеника?

— По крайней мере, я разводилась с приличными, культурными мужьями! А не с какими-нибудь бармалеями, после которых можно недосчитаться серебряных ложек! Вот твой альфонс из Бутова, как туда попал? Наверное, жил в центре, а потом их разменяли и отселили к черту на куличики? — Лиза бросилась на Варю.

— В общем, да, — мужественно призналась Варя. — Но, по-моему, ты все-таки не права.

— Для себя я права. Мне так удобно. Это моя жизнь, — надулась Лиза. — Не хочу якшаться с хамами и неудачниками.

— Первый муж оставил Лизе дом в Переделкине, второй — пожизненное содержание, — заметила Маша.

— А ты говоришь, моя теория не работает! — расхохоталась Лиза.

— Ты, кстати, не дала Варе договорить, — укорила ее Маша.

— Ну, сначала был секс, — продолжила Варя. — А потом он переехал ко мне и вообще перестал шевелиться. Ел, пил, страдал, жаловался на творческий кризис…

— Чем он занимался? — поинтересовалась Маша.

— Журналистикой, — вздохнула Варя. — Внештатно. Писал рецензии на книги. Вроде как. В общем, полный бред. Иногда сочинял стихи. Жуткие.

— Фу! — вздрогнула Лиза.

— Не знаю, как я с ним связалась. — Варя пожала плечами. — Просто я писала сценарий, очень нервничала, личной жизни вообще не было, а тут он со своим секс-марафоном…

— Девушка! — закричала Лиза официантке. — Мы когда-нибудь увидим меню?

* * *

Лиза начала работать от скуки. Ее третьему мужу принадлежало издательское дело; Лиза пробовала писать, но для этого пришлось слишком долго сидеть задницей на стуле и ломать глаза об экран ноутбука. Тогда она купила фотокамеру и таскала ее на все светские сборища — светская хроника в двух глянцевых журналах, четырех газетах и трех еженедельниках (собственность мужа) публиковала только ее фотографии. Потом Лиза переключилась на моду: к удивлению мужа, она делала необычные, интересные и шокирующие фотографии.

— Значит, так, — распоряжалась она. — Все идут в туалет, снимают трусы, брызгают на себя водой, а потом уже надевают одежду. Без трусов. Секса мало.

Модели в белых летних нарядах, прилипших к бедрам, выходили более чем сексуально, а когда Лиза повадилась вместо манекенщиц нанимать стриптизерш, читатели завизжали от восторга. В отличие, кстати, от рекламодателей, которые постоянно ворчали, что их товар неправильно позиционируется. Поэтому Лиза хоть и была знаменита, но в узком кругу, и работа ей перепадала от случая к случаю. Но это Лизу не смущало — ей нравилось, как она говорила, быть в андерграунде, к тому же муж удовлетворял все ее прихоти.

— Понимаешь, — говорила Маша Варе. — Ей даже в голову не приходит, что у нее что-то может не получиться. Я ей по-хорошему завидую. Она придумывает себе всякие теории вроде мужчин из коммуналки, и почему-то у нее все выходит. Третий раз вышла замуж, всю жизнь баклуши била, а тут вдруг принялась работать, и сразу же все получилось… А внешность?!