(не) Твоя игра - Марина Вуд

– Добрый вечер! Вам помощь нужна? – спрашиваю в попытке разглядеть мужчину, который еле-еле стоит на ногах.

На его лице кровавые потеки. Он держится одной рукой за ребра, другой за дверцу моего автомобиля. Его руки сбиты в мясо. Я присматриваюсь ближе и узнаю в нем того самого парня, которого я видела в Маке два часа назад.

– Нужна, — рвано дышит он. – Я на заднее сидение, — отшатывается назад и хлопает дверцей моего авто. В любом другом случае я бы сказала, что это не холодильник и дома будешь у себя хлопать, но сейчас молчу.

– Конечно! – пристегиваю обратно ремень и жду, когда он сядет и закроет за собой дверь. – Вам в больницу надо! – меня колотит от одного его вида. А я еще думала, что это у меня проблемы в жизни.

– Не надо в больницу, — тихо говорит парень. – Меня там убьют, — обхватив руками грудину с приглушенным стоном он откидывается на подголовник.

Ой, мамочки!

От страха у меня самой начинает что-то душить в груди. Пульс глушит уши. Я чувствую выброс адреналина в своем организме. Ужас начинает резать душу. Надо побыстрее от сюда убираться. Но, как назло, Лада глохнет.

– Что же это ты так не вовремя, подруга?! – я пытаюсь ее завести. Давай же! Ну, — нервно выжимаю сцепление, снова и снова поворачиваю ключ зажигания. С третьей попытки, видимо услышав сигналы, которые мой мозг посылал в космос, она сдается и заводиться. Облегчённо выдохнув, я резко трогаюсь с места и сильнее жму на педаль газа.

Выбора особо у меня нет. Я не знаю, кто этот молодой мужчина, но бросить его в опасной для жизни ситуации я тоже не могу.

– Ты как? – бросаю взгляд в зеркало заднего вида и вижу, как он сидит с закрытыми глазами. Забыв о всех правилах приличия, а также, учитывая ситуацию нашей встречи я перехожу на ты.

– Терпимо, — хрипло отвечает он. Жить буду, — я вижу кривую гримасу. Парень снова обхватывает себя в районе ребер.

– Мне очень страшно. Ты, пожалуйста, не молчи. Говори со мной, — я вцепляюсь руками в руль и стараюсь не отвлекаться от дороги.

– Я бы рад. Но мне дышать больно, не то, что говорить.

– Прости. Не подумала, — я перестраиваюсь и занимаю левую полосу. Нагло прижимаюсь к тачкам, которые впереди меня и моргаю им аварийкой. На удивление это срабатывает, и они пропускают меня вперед.

– Меня Алина зовут, — снова смотрю на него. Ей! Слышишь! – парень не реагирует на меня.

Черт!

Резко перестраиваюсь вправо и жмусь к обочине. Отстегаю ремень безопасности и трогаю парня за руку – пульс есть. Значит просто отключился. Вылетаю из машины, открываю багажник и достаю аптечку. Руки дрожат. Ломая ногти, я пытаюсь достать пробку со стеклянной бутылочки с надписью «Аммиак». Лью нашатырь на вату и подношу ему под нос.

– Ей! Парень, миленький, не пугай меня, — хлопаю его по щекам и вижу, как он начинает приходить в себя. – Ну, слава Богу! – облегчённо выдыхаю, противный запах из пузырька бьет в нос. – Значит так, вот тебе нашатырь. Будешь чувствовать, что отключаешься – нюхай.

В ответ он молча кивает и берет в руки пузырек и вату.

Сейчас главное до деда поскорее доехать. Он у меня военный фельдшер. А медики бывшими не бывают.

Повернув на проселочную дорогу, мою машину начинает подбрасывать на ухабах. Я стараюсь ехать аккуратно и объезжать большие ямы, но на размытых тракторами колеях это практически невозможно. И видимость, хоть глаза выколи.

– Парень, ты потерпи главное. Еще немного и приедем.

– Куда мы едем? – он заторможено поворачивает голову в окно.

– В деревню. Ты же сам сказал, что в больницу тебе нельзя.

Он согласно кивнул.

Проехав несколько километров, по плохой дороге мы оказываемся в маленькой, глухой деревне, окруженной лесом.

– Ну вот и все, — я торможу возле дома, в окнах которого все еще горит свет. – Приехали.

Я открываю дверь и слышу лай собаки.

– Шмель, фу! – на крыльцо выходит дед Ваня. Какими судьбами, стрекоза? – улыбается он и разводит руки в стороны.

– Дед, не до этого, — выскакиваю я из машины. – Скорее! Здесь помощь твоя нужна, — открываю пассажирскую дверь и вижу, что парень снова потерял сознание. Беру его за руку – теплый, пульс есть.

– Что еще? – возмущенно кряхтит дед и прихрамывая на одну ногу идет к машине. – Вай! Это кто? – удивленно произносит старик, заглядывая внутрь автомобильного салона.

– Не знаю. Я его на дороге подобрала, — тараторю я.

– Ну ты даешь, девка! Раньше котят домой таскала, а теперь мужиков начала. Ну что смотришь? – поворачивает ко мне голову. – В дом его перетащить надо. Помогай!

2.

Алина

– Кто же это его так? - спрашивает дед, укладывая голову парня на подушку. И главное за что? – осматривает его повреждения.

– Я не знаю, — пожимаю плечами стоя у изголовья панцирной кровати. Мое тело бьет мелкая дрожь. Я пытаюсь сама себя успокоить.

Он разувает парня и отбрасывает его ботинки в сторону. Задирает гольф и мои глаза открывается вид на спортивное тело, которое покрыто красными гематомами. Представляя ту боль, которую ощущает этот молодой мужчина, я прикрываю глаза.

– Ему бы в больницу. Здесь наверняка сотрясение есть. Вон вишь, — он убирает волосы со лба в сторону, — рассечение какое. Тут шить надо... – садится стул возле кровати.

Вид крови на его пальцах вызывает во мне приступ тошноты.

– Ты можешь зашить? – отворачиваясь к стене и стараюсь глубоко дышать. – Я съезжу в ближайший районный центр и куплю в аптеке все необходимое.

Он отрицательно крутит головой и приглаживает свою седую бороду.

– С ума сошла?! Я права не имею! У него могут быть сломаны ребра. Дышит тяжело, с отдышкой. А если пневмоторакс? Ты головой своей дурьей подумай, — он стучит пальцем по своей седой макушке.

– Я все понимаю. Но и ты меня пойми…. Ну ты же врач, дед! - подхожу к нему ближе.

– Я не врач. Я