Джеймисон Майлз - Т. Л. Свон

Отдаю билет стюардессе.

– Вам по левому проходу и направо.

– Спасибо. – Смотрю в билет и иду к своему месту, 1B.

Черт возьми, не у окна! Я плюхаюсь в кресло, и мужчина, сидящий у иллюминатора, оборачивается. На меня приветливо смотрят огромные синие глаза. Мой сосед улыбается:

– Здравствуйте!

– Здрассти.

О нет! Не может быть!.. Рядом со мной будет сидеть Мужчина-Подарок, которого Бог специально создал на радость женщинам.

А я выгляжу хуже некуда. Да пошло оно все!..

Открываю отделение для ручной клади наверху.

– Позвольте помогу. – Этот прекрасный мужчина встает, берет сумку и аккуратно кладет на полку. Мой сосед – высокий и довольно крепкого сложения. На нем синие джинсы и белая футболка; пахнет он лучшим лосьоном после бритья.

– Спасибо, – бормочу я слова благодарности, а сама тем временем пытаюсь пальцами расчесать хвост и хоть как-то распутать в нем узлы. Мысленно уже даю себе хорошего пинка за то, что не надела что-нибудь поприличнее.

– Хотите пересесть к окну? – спрашивает Мужчина-Подарок.

Я ошарашенно смотрю на него, и мой мозг взрывается.

Сосед жестом приглашает меня сесть в кресло у иллюминатора.

– Значит, вы не против? – хмурюсь я от смущения.

– Ни в коем случае. Я все равно постоянно в перелетах. Так что садитесь вы на этот раз.

– Спасибо, – выдавливаю улыбку. Ну конечно! Хорошенькая маскировка для фразы: «Знаю-знаю, что вас “проапгрейдили”, жалкую нищебродку, я вас просто пожалел».

Я сажусь, смирно сложив ручки на коленях, и начинаю нервно всматриваться в стекло иллюминатора.

– Домой возвращаетесь? – спрашивает сосед.

Я поворачиваюсь к нему. «О-о-о, ну пожалуйста, не говори со мной! Я и так вся на нервах оттого, что просто сижу с тобой рядом».

– Нет, была здесь в Лондоне на свадьбе, а теперь у меня собеседование в Нью-Йорке. Там я всего на день задержусь и – домой, в Лос-Анджелес.

– А, ясно. – И он снова улыбается.

Продолжаю на него таращиться – мне надо срочно что-то спросить.

– А вы?.. Вы домой летите?

– Да.

Я киваю, раздумывая, что бы еще сказать. Наконец жалким образом умолкаю и вновь начинаю пялиться в окно.

Стюардесса идет по ряду с шампанским и бокалами.

Стеклянные бокалы. Ничего себе! С каких пор авиакомпании во время полета подают напитки в стекле? Ах, ну да, это же первый класс. Так и знала!

– Не желаете шампанского перед взлетом, сэр? – Стюардесса обращается к моему соседу. Я замечаю на ее бейдже имя: Джессика.

– С удовольствием. – Он улыбается и, оглянувшись на меня, уточняет: – Два бокала, пожалуйста!

Я снова хмурю брови, пока стюардесса разливает шампанское и передает один бокал моему соседу, а другой – мне.

– Благодарю вас, – улыбаюсь ей в ответ и, дождавшись, пока Джессика отойдет так, чтобы она нас не слышала, спрашиваю: – Вы всегда заказываете выпить незнакомым людям?

Мой вопрос приводит соседа в замешательство.

– Вам неприятно?

– Вовсе нет, – недовольно буркаю в ответ. Черт бы вас побрал, господин Шикарный Задавака! Вы что, думаете, у вас есть право угощать меня шампанским? – Хотя я, конечно же, предпочитаю сама заказывать себе выпивку.

Он снова улыбается.

– Ну что же, тогда ваш раунд следующий. – Теперь уже откровенно ухмыляясь, Мужчина-Подарок поднимает бокал в мою честь и делает глоток. Похоже, мое раздражение его только забавляет.

С совершенно каменным лицом я продолжаю сверлить его взглядом. После того типа в аэропорту этот красавчик мог бы стать Жертвой Номер Два в моей сегодняшней резне. Нет у меня настроения, чтобы какой-то богатенький «старикашка» изображал тут из себя покровителя. Я отпиваю шампанское и пялюсь в иллюминатор. Впрочем, он не так уж и стар. Может, лет под сорок. Ну, по сравнению со мной он вполне себе «старикашка». Мне-то всего двадцать пять. Да ладно, наплевать, какая разница…

– Меня зовут Джим, – произносит сосед и протягивает руку.

О господи, теперь придется еще и быть вежливой.

– Очень приятно, Джим. А меня – Эмили. – И я пожимаю его ладонь.

– Рад знакомству, Эмили. – В его глазах вспыхивают озорные искорки.

Глаза у соседа огромные, синие и притягивающие. В таких я могла бы утонуть. Но с чего это он так на меня смотрит?

Самолет начинает медленно двигаться по взлетной полосе. Я пытаюсь сообразить, где же в подлокотниках отверстие для наушников. Это супернавороченные наушники – такие обычно используют опытные ютуберы. У них и провода нет. Судорожно осматриваюсь. «Ну что за тупость! Как их вообще куда-то можно воткнуть!»

– Они беспроводные. Работают через блютус, – прерывает Джим мои поиски.

– Ах да, – бурчу я, чувствуя себя абсолютной тупицей. Конечно, беспроводные. – Точно.

– Вы прежде никогда не летали первым классом?

– Нет. Мой билет «проапгрейдили». Какой-то пьяный придурок пнул мою сумку так, что она пролетела пол-аэропорта. Думаю, служащий на стойке регистрации меня пожалел, – криво улыбаюсь я.

Джим тоже кривит губы, словно его что-то позабавило. Он делает очередной глоток шампанского и, задержав на мне взгляд, медлит с ответом.

– Ну что?

– Может быть, тот парень у стойки подумал, что вы восхитительны, и «проапгрейдил» билет, чтобы просто произвести на вас впечатление.

– Мне такое в голову не приходило… – Я тоже отпиваю шампанское, чтобы скрыть улыбку. Неожиданный поворот. – Вы на его месте поступили бы так же? Если бы оказались там, за стойкой регистрации.

– Сто процентов.

Я хмыкаю.

– Очень важно произвести впечатление на женщину, которая нравится, – продолжает Мужчина-Подарок.

Я сижу, уставившись на него, и пытаюсь заставить мозг поддерживать разговор. Почему в его словах столько откровенного флирта?

– Что ж, тогда скажите, как бы вы… как бы вы поступили, чтобы произвести впечатление на женщину, которая вам нравится? – снова спрашиваю я, завороженно глядя на него.

– Предложил бы ей место у окна, – Джим ловит мой взгляд.

Воздух между нами искрит от напряжения, и я кусаю губы, чтобы скрыть дурацкую счастливую улыбку, расползающуюся на лице.

– Так вы пытаетесь произвести на меня впечатление?

– А у меня получается? – Он медленно и сексуально улыбается в ответ.

Я только молча ухмыляюсь, не находя слов.

– Я просто хочу сказать, что вы привлекательны, ни больше ни меньше. Не ищите тут скрытых смыслов. Это утверждение, а не вопрос.

– А, – выдавливаю из себя нечто нечленораздельное и продолжаю пялиться на него, словно язык проглотила. Да и что тут скажешь? «Утверждение, а не вопрос»… Каково? Не ищите тут скрытых смыслов. Какой-то он странный,