Огненная попаданка для декана - Полина Верховцева

Я покрутилась перед зеркалом. Снова покрутилась. Зачем-то показала себе язык и, оттянув веко, заглянула в правый глаз.

Лаборантка, до этого невозмутимо наблюдавшая за моими действиями, зевнула и поинтересовалась:

– Попаданка, что ли?

Та-а-ак…

Я сошла с ума! Какая досада!

Не то чтобы я не читала книг про попаданок, но… я же – физик! Я не верю во всю эту ерунду! Другие миры, параллельные вселенные и прочее! Это же бред!

Или все-таки нет?

А может меня шандарахнуло током? Лежу себе на полу в родном вузе, ручки-ножки в стороны разметала и смотрю разноцветные глюки?

В это верилось куда легче, чем в то, что я действительно попаданка. Та самая, которая и слона на скаку остановит, и в горящую избу войдет, и всем хвосты накрутит, чтобы бедную девочку всякими глупостями не нервировали.

* * *

Ректор Моррис

В восточном крыле что-то громыхнуло.

Прокатилось дрожью по стенам, сотрясая древнюю Академию до самого основания, и возмущенным звоном отозвалось в хрустальных подвесках люстры. В углу с потолка отвалился внушительный пласт штукатурки. Он с треском упал на пол и разлетелся по сторонам мелкими ошметками.

– ЛИСА, – угрюмо позвал я, – Где?

Она откликнулась не сразу – замешкалась на пару секунд:

– Факультет Боевой Энергетики.

– Что опять?

– Кто-то засунул бутерброд в оживляющий дубликатор.

Я отложил перо в сторону и устало потер виски.

Шесть факультетов, триста обормотов и десяток обормоток. Все знают правила, но раз в неделю кто-то особо одаренный вспыхивает гениальной идеей и тут же пытается воплотить ее в жизнь.

Чаще всего это сопровождается дымом и грохотом. Иногда потопом. Совсем изредка – песчаными бурями, и в исключительных случаях какой-нибудь жутью вроде порхающих сапог или зеленых летучих мышей, что прячутся на чердаке и по ночам поют басом. Живых бутербродов в этом списке еще не водилось. Надеюсь, оно хотя бы не плотоядное.

– Могу я устроить им обвал? – без особой надежды спросила ЛИСА.

– Нет.

– В воспитательных целях?

– Нет.

– Самую малость?

– Нет! Лучше приберись.

Она обиженно замолкла, но бурое пятно на потолке начало затягиваться и вскоре совсем исчезло.

ЛИСА – душа Ласторнского Института Стихийной Магии. Ее сердце, мозг, уши, глаза и золотые руки. Энергетическая сущность, которую древним магам удалось заключить в каменных стенах. И мне, как ректору, досталась привилегия общаться с ней. Почетная миссия и одновременно сущее проклятье, потому что порой ЛИСА бывала невыносима, и приходилось строго контролировать каждое ее действие.

Зато она все обо всех знала. Кто, где с кем, когда и как. Что подавали в столовой, кто спер из преподавательской списки на отчисление, чьи лапы отпечатались на газоне перед окнами в женскую душевую.

Если бы студенты знали, что ни один их шаг не ускользал от бдительного надзирателя, то чудили бы в разы меньше. Но про ЛИСУ знал только я и деканы, остальные же пребывали в счастливом неведении.

– Перемести сюда ЭТО.

Я поднялся из-за стола, подошел к высокому дубовому шкафу и достал с нижней полки небольшую сизую сферу – уловитель сущностей.

– Ректор Моррис, смотрите какой хорошенький.

Позади раздался клекот и злобное шипение. Уже предвкушая, какая прелесть меня поджидает, я обернулся.

– Вот это ж ничего себе!

На большее меня не хватило, потому что двойной бутерброд с десятком призрачных паучьих лап начал метаться по кабинету и сердито рычать.

В принципе, ничего. Веселый такой, непредсказуемый. Я метко бросил уловитель сущностей прямиком в отверстие между трепещущей колбасой и отчаянно растопыренным листом салата. Ловушка схлопнулась, и на полу вместо чудища оказалась сфера размеров с яблоко, где оно бесновалось и строило кровожадные морды.

– В музей его, – распорядился я, и ЛИСА тут же переместила сферу в местный паноптикум, склад всякой дичи, сотворенный нашими студентами.

Рабочее настроение ушло, поэтому я тяжело опустился на кожаный диван и, разметав руки по спинке, запрокинул голову к потолку.

Надоело все.

А больше остального – необходимость отправить в столицу отчет об успеваемости местных балбесов. Ну какая успеваемость, если у нас постоянных преподавателей раз, два и обчелся, а текучка такая, что я к лицам привыкнуть не успеваю?

Никто не хотел работать в этом вузе, потому что, во-первых, он находился у черта на куличках, во-вторых, условия здесь далеко не такие, как в столичных академиях, и в-третьих, тут собрались самые отъявленные хулиганы и те, кто не поступил ни в одно другое учебное заведение страны. Бездари, как их называли за пределами этих стен, бесперспективные отбросы. Трудные подростки, у каждого из которых за плечами своя непростая история.

И почему-то честь разгребать все эти истории досталась мне.

– ЛИСА, сколько я уже на этой должности?

– Десять лет, – монотонно отозвалась она.

– Сколько раз я порывался уйти?

– Сто восемнадцать.

– Напомни, почему я не ушел?

– У вас душа болит за этих вандалов.

Правильно. Болит. Потому что нет у них ни талантов особых, ни перспектив. И случись что, в бой их отправят первыми, как пушечное мясо, а столичные щеголи, трусливо спрячутся за их спинами.

– В этот раз точно уйду, – пробурчал я и потянулся за темной бутылкой, стоящей на тумбочке. Целительная настойка из лазарета для успокоения нервов. Гадость, конечно, редкостная, да и не помогает ни черта, но все равно пью по привычке.

– Почему? – спросила ЛИСА без единой эмоции.

Да и откуда настоящие эмоции у бездушного сгустка древней энергии? Только имитация.

– Уволят. За плохую успеваемость и отсутствие кадров, – крякнул я, с трудом выдыхая после большого глотка, – А где я им эти кадры возьму? Я деканов-то еле набрал, десяток преподавателей, да вспомогательный персонал. А все остальные – ушли-пришли. Ну и какая тут может быть успеваемость? Мне бы на каждый факультет кого-нибудь особенного, такого чтобы и подход был с изюминкой, и не ленивый, и не из пугливых.

– Кто-то особенный? – внезапно встрепенулась ЛИСА, хотя обычно в ответ на мои размышления безразлично молчала.

– Очень.

– На какой факультет?

– Да хоть вон на Боевую Энергетику. Только где же такого взять…

Снова где-то громыхнуло.

– Сделано.

– Что сделано? – не понял я, но почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом, и в голове проскочила мысль, что не к добру все это. Ой, не к добру.

– Преподаватель на Факультет Боевой Энергетики доставлен, – бодро отрапортовала она, – Вернее доставлена.

Точно не к добру…

– ЛИСА! Сюда ее! – рявкнул я, подскакивая с дивана, – Живо!

* * *

Альмира

Объяснить студентам, что никакие они мне не